Шкурный интерес

 – Тебе, Эрик, следует почитать учебник по биологии!

И так далее, в том же духе, до самой гостиницы «Азербайджан»…

– Вы бы лучше попробовали обсудить, как искать Елену Руслановну, – заметил Кулиев, когда машина остановилась и все повалили наружу.

– Обсуждать лучше в спокойной обстановке, – моментально нашелся с ответом Чумаков.

Степанов снял двойной номер. Мне полагалось жить с ним, но в соседней комнате.

– Полиции хорошенько приплатили, чтобы начали поиск, – уже в номере неторопливо рассказывал Ильясов.

 – А то у них это только через три дня после исчезновения человека положено. Теперь даже картинку по телевизору показывают. Морги предупредили, больницы. Наши люди повсюду рыщут. Пока – безрезультатно. Вы уж простите меня, Дмитрий Анатольевич! Я ей говорил, говорил: «Не уезжай, Елена, никуда с дачи одна!» – а она мне все свое: «Я здесь на отдыхе, а не в тюрьме, и спутники лишние мне ни к чему!» Эх-х-х…

– Ничего, Мамед, – ответил ему Степанов. – Я тебя не виню. Сам должен был за ней глядеть.

Хоть бы все обошлось! Елена всегда была вольной птицей. С ней такое и раньше случалось. Хоть бы все обошлось! Вы только не забудьте предупредить своих людей, чтобы, если что-то выяснится, звонили мне прямо в номер.

– Будет исполнено, Дмитрий Анатольевич, – кивнул Ильясов.

* * *

Телефонный звонок разбудил нас в половине первого ночи. Звонил Чумаков. Его голос отчетливо слышался в трубке:

– Дмитрий Анатольевич! Не знаю даже, как вам сообщить…

– Да уж сообщи как-нибудь.

Я ко всему готов, – вымолвил Степанов.

– В третьем морге ваша жена. Я сейчас там. Вы приезжайте, мы вам объясним.

– Ждите…

Степанов осторожно положил трубку, присел на корточки и закрыл глаза. Я отвернулась и уставилась в окно. За окном простиралась живописная панорама бакинского бульвара. Неторопливо рассекали воды Бакинской бухты изящные катера. Там, где в Тарасове росли бы хвойные и листопадные деревья, тихонько покачивали кронами пальмы. Все три яруса бульвара буквально кишели прогуливающимися.

– Пойдемте, – раздался за моей спиной голос. Я поняла, что Степанову пришлось собрать всю свою силу воли.

Мы вышли на улицу. В ближайшем магазинчике Степанов приобрел бутылку вина «Чинар». Вести машину он поручил мне, а сам попивал вино, что называется, «из горла» и указывал дорогу. Огни ночного города слепили глаза. Когда мы вышли из машины у ворот морга, Дмитрий Анатольевич бросил в урну опустевшую бутылку.