Морговой

Но потом его отчасти вырубили и построили это здание. А еще раньше на месте Волена было несколько сел. Со временем они объединились и выросли в огромный город. В городе стало слишком шумно и светло, и я переселился сюда.

– Зачем, если знал про курган?

– Здесь тихо и виды красивые, – просто ответил он.

– То есть присутствие сильнейшего в мире колдуна, хоть и спящего, тебя не смущает? Скажи-ка, а ты сам видел этого Чернобога? Господи, что я несу? – Сжала она двумя пальцами переносицу.

– Лишь однажды, – терпеливо ответил Фонс, – Это был последний раз, когда он просыпался.

– Если это было до христианства, – начала рассуждать Марья, – то ты просто кладезь исторических фактов! Ла-а-адно. – Выдохнула она, сложив ладони, – допустим, ты не плод моего больного воображения, – хоть в это и слабо верится. Почему ты рассказываешь мне все это?

– Потому что ты должна принести ему жертву, – огорошил он. Дух вдруг обернулся. Из стены появилась голова Степана.

– Машина приближается, – объявил тот и снова скрылся.

Фонс дернул ушами и, взглянув на девушку, попятился назад и слился с тьмой коридора, выдав напоследок ехидную улыбочку. Выглядело это поистине жутко. Марья открыла рот. «Интересно, глюки и должны быть такими красочными и детализированными?»

Молоточек электрического звонка заколотил по чаше, пронзая известием о том, что на пороге гости.

На этот раз приехал не Троша.

– Что там? – Спросила Марьяна по традиции.

– Мы под завязку, – Ответил «труповоз», выдвигая нижний ярус с телом из машины.

Она подкатила каталку и развернула пакет, – ДТП, три жертвы. Один из них ребенок, – единственное, с чем никак не могла свыкнуться Марья, – это с видом мертвых детей. Ей было жаль только что начавших свой жизненный путь малышей. – В такую погоду надо дома сидеть, а не по гостям шастать, – продолжал рассуждать коллега, кладя на каталку труп на вид пятилетнего мальчика, – снегоуборочные машины не справляются, а народ все равно куда-то прется.

– У людей в планах жизнь, а не смерть, – ответила Марья.

– Людям все нипочем: вьюга, морозяка минус сорок, а они на центральной площади фейерверки пускают. И детей своих потащили хоровод вокруг елки водить. Скорой покоя нет: драки, травмы, обморожения, отравления, констатация. – Труповоз замолчал и перевел взгляд ей за спину. Она обернулась. В проеме стоял мужской силуэт. Но как только его заметили, поспешил скрыться за дверью.

– Этой мой знакомый, – неловко проговорила она, потупив взгляд.