Все продается и покупается

Ей больше подошел бы имидж победительницы в штурме автобуса в час пик. Алла взмахнула портфелем, отодвинула меня им в сторону, ввалилась в прихожую и, усевшись на краешек столика под зеркалом, продемонстрировала округлившиеся глаза за слегка запотевшими стеклами очков.

– По-гиб-ла! – повторила она, для убедительности кивая головой на каждом слоге.

Я ухватила ее за рукав и поволокла на кухню – воскрешать горячим чаем и сигаретами.

Алла размотала шарф, бросила его на стол, взяла фаянсовую кружку с чаем, поднесла ее ко рту и поперхнулась.

Ее рука дрожала, и я вдруг поверила, что дело, очевидно, действительно нешуточное.

– Только что у меня сперли диктофон! – проговорила она между двумя глотками, поставила чашку и, подняв очки на лоб, сжала виски ладонями. – А в нем интервью с самим мэром. Ой, Танюха, пропала моя головушка!

Пришлось даже прикрикнуть на нее, чтобы добиться более толкового рассказа, и через пять минут я была в курсе случившегося.

После пресс-конференции в мэрии, где Анохина присутствовала как репортер местного телевидения, она, головушка садовая, возвращаясь в редакцию, попутно завернула на рынок, чтобы не тратить на него потом времени. Расплачиваясь за каким-то прилавком, положила мешавшийся в сумочке диктофон рядом с весами и, конечно же, забыла его там. Пропажу Алла обнаружила почти тут же, вернулась, да где там… Продавщица сказала, что после нее здесь крутился бродяга в рваном «петушке», детской, рукава по локоть, болоньевой куртке и со здоровенной грязной сумкой.

Алла оббегала все проходы, все ряды за рынком, но бродягу, подходящего под описание, не нашла. И немудрено – в такой-то толчее, как на рынке!

Не теряя времени, Анохина явилась ко мне за помощью или советом, по опыту зная, что круг знакомств частного детектива включает в себя и бродяг тоже.

Быстренько собравшись и вытурив ее, одарив на прощанье советом не волноваться и не ругать себя зря, а принять любой исход как уже имеющуюся данность, я пробежалась по нескольким адресам и навела справки.

Ближе к ночи, когда в воздухе зареяли первые снежинки, мне позвонили и обрадовали – диктофон удалось «перехватить» у нового «хозяина», согласившегося расстаться с ним за полтора литра «Анапы» и буханку хлеба. Прибавив к уже уплаченному еще литр дешевого пойла, но только деньгами, я стала полноправной владелицей интервью с городским мэром.