Вторая половина олигарха

Налила нам кваса по самые края и тут же пригубила свой.

– Ну, и что ты собираешься делать с этим уродом?

– Ты так лестно отзываешься о Мальвинином муже?

– О нем, о ком же еще?! По-моему, его стоит проучить, причем как следует, – Алина зло сузила глаза. – Это надо же такое сотворить?! Выгнать из дома такую красавицу-жену!

– Тогда для начала надо проникнуть в его хоромы. Все посмотреть своими глазами, все разузнать и разведать. Только я пока не знаю как.

– Полина, по-моему, сделать это будет очень трудно.

Там охрана, камеры, наверняка и собака. И забор – в пять с половиной метров высотой. Ты же знаешь этих предпринимателей… Они воров боятся хуже налоговой.

– Нет, брать штурмом его крепость я не собираюсь. Буду действовать другим способом.

– Каким?

– Честно говоря, пока не знаю. Надо все хорошо продумать. Попасть в дом к этому Корнилу действительно будет нелегко. Сейчас придет Марина, расскажет, какие у них там, в доме, прибамбасы: сигнализация и прочее.

– Ага, сейчас придет Марина, и опять начнутся слезы и причитания: ой, как там мои детки?! Ой, как они там с папочкой-уродом?.

. Она мне часов до трех спать не давала. То рассказывала, как он ее из дома выгонял на глазах всей прислуги, то как в подвале ее запирал на два дня без еды и воды…

– Зачем?

– Издевался так. Хотел сломить ее волю, я так думаю. Но Маринка наша не из того теста, чтобы духом падать! Нет, то есть она, конечно, упала, но… Она мне вчера сказала, что у нее остались еще силы для борьбы и мести.

– Уже хорошо.

– Хотя, знаешь, Полина, плачет она все-таки много.

– А что ты хотела? Так разочароваться в любимом человеке!

– Я вот одного не пойму: он ей дарил столько подарков! Брюлики там, машину, норковое манто… Зачем? Рисовался?

– Может, он делал это не для нее, а для себя? Чтобы поднять себя в собственных глазах. Так сказать, для самооценки. Эх, раскопать бы его прошлое…

В это время раздался звонок в дверь.

– О! Мальвина явилась!

Алина пошла открывать.

Она вернулась в кухню, следом зашла Золотова с пакетом в руке.

– Ты что так долго? – строго спросила Алина.

– Девочки, я сначала в парке убиралась, а потом мне зарплату выдали, я положила деньги на мобильник и позвонила няне детей, справилась, как они там…

– И как они? – поинтересовалась Алина.

Марина вздохнула, села на стул и придвинула к себе мой стакан с квасом.

– Плохо. Танечка все время плачет, просится ко мне. Корнил запрещает ей вспоминать маму, наказывает за это.