Я подарю тебе все…

Но, к счастью, араб меня понял, кивнул и тоже на английском уточнил – одну чашку? На всякий случай я заказала две, так как не знала, сколько времени мне придется здесь проторчать.

Кофе я получила очень быстро и не спеша принялась отпивать его мелкими глотками. Он был очень крепким и горячим. На столе стоял кувшин с водой. Я знала, что многие турки и арабы пьют кофе, запивая его холодной водой, дабы уменьшить крепость. Наполнив стакан, я стала понемножку прихлебывать воду, при этом вся обратившись в слух.

Сразу скажу – это оказалось излишним.

Я с самого начала не рассчитывала, что услышу всю беседу Ковалева и его спутника. Главное – пронаблюдать за ними. Говорили они тихо, до меня не долетали даже обрывки фраз. Единственное, что я поняла по их артикуляции, – они разговаривали по-французски.

Ковалев был хмур и сосредоточен. Как мне показалось, он больше слушал, кивал, периодически задавая какие-то вопросы. Смуглый мужчина отвечал ему бормотанием, в глазах его при этом поблескивали не очень-то добрые огоньки.

Но никакой агрессии по отношению к Ковалеву я не заметила. Казалось, араб чем-то сильно озабочен.

Я расправилась наконец с чашкой кофе и посчитала, что вторая – уже явный перебор. Несмотря на мою любовь к кофе, местный напиток был слишком уже специфическим. К тому же здесь не подавали мороженое. В сочетании с ним я еще как-то выдержала бы еще одну порцию.

Беседа Ковалева с чернявым подошла к концу. Дмитрий Сергеевич, доевший свою «шаурмятину», вытер губы бумажной салфеткой, готовясь уйти.

Я пока что не спешила покидать свое укрытие. Ковалев не расплатился за свой заказ – просто встал, спокойно двинулся к двери и исчез за ней.

Решив немного задержаться, чтобы понаблюдать за действиями смуглого типа, я повертела в руках вторую чашку кофе, делая вид, что понемногу пью его. Никаких особых действий со стороны «объекта» не последовало. Смуглый спокойно доедал то, что лежало у него на тарелке, покачивая головой в такт восточной музыке, лившейся откуда-то из динамиков, и даже тихонько подпевал себе под нос.

К нему никто не подсел, и он сам тоже никуда не торопился. Судя по его виду, он собирался провести в этой забегаловке еще долгое время. Покончив наконец с жареным кебабом, он достал из кармана сотовый телефон – довольно-таки крутую модель известной западной фирмы – и набрал номер. Разговора я, разумеется, не слышала, да и не поняла бы ничего – чернявый лопотал на своем языке.