За что боролись…

Я знаю, вы цените свои услуги недешево, но готов заплатить любые деньги – не за пределами разумного, конечно.

Я искоса посмотрела на спокойное лицо человека, потерявшего сына, и покачала головой.

– Влад не был мне чужой. Я возьму с вас вдвое меньше обычного, по сто долларов в день за расследование этого дела.

Потом я пристально глянула на Владимира Андреевича и, вынув из сумочки кости, показала их ему.

– Вы знаете, что это? Это мой метод расследования преступлений. Мой метод жизни. Люди живут так, как лягут кости, Владимир Андреевич.

– У кого-то лягут кости, а кто-то ляжет костьми, Таня, – печально ответил тот. – Так, как мой сын.

Я молча бросила их на пол.

Выпало 26+4+14.

– Это значит, что противники хотят подавить мою волю, – сказала я. – Есть вероятность, что кто-то, кого вы считаете другом, окажется предателем, господин Вишневский. Кажется, вы что-то говорили о дружбе между Владом и Светловым?

– Светлов никак не относится к вам, он не ваш друг.

– Именно это я и намерена выяснить в ближайшее время.

* * *

Я зашла в лифт и нажала кнопку пятого этажа. Лифт со скрипом повлек меня наверх, наконец заскрежетал и остановился.

Я очутилась на лестничной площадке перед стальной черной дверью.

– Надеюсь, ты дома, Светлов, – буркнула я и нажала на звонок.

Не открывали долго. Наконец послышался звук отпираемого замка, лязг снятой цепочки, и дверь распахнулась. На пороге в шортах и майке стоял Светлов. Увидев меня, он удивленно поднял брови.

– Ты ко мне, что ли? Ну надо же.

– Нет, к твоему коту.

– Очень смешно. Ну, заходи, коли пришла. Тимка, кыс-кыс-кыс! К тебе пришли. Гляди, какая кошечка, Тимка!

– Да заткнись ты, идиот! – нервно сказала я. – Мне не до шуток, и тебе сейчас станет не до них.

– Пройди в мою комнату, – глупо ухмыляясь, произнес Светлов.

Комната его оказалась просторной и затемненной тяжелыми шторами. У окна располагался большой стол с компьютером, на столе валялись компакт-диски, бумажки и видеокассеты.

– Говори тише, бабка спит еще, – предупредил Светлов. – Ну?

– Когда ты в последний раз видел Вишневского?

Светлов пожал плечами.

– А черт его знает. Вчера вроде. Ага, вчера днем.

– Так ты ничего не знаешь, естественно?

– Что я должен знать?

– Вишневский умер от передозировки наркотика сегодня утром.