За чужие грехи

– Рассказывайте! – решительно подтолкнула я ее. Ладно, поработаю для любимой учительницы, тем более что я уверена, это какая-нибудь ерунда. Ну что у нее может приключиться серьезного?

Мы тихонько выскользнули из класса и забрались в крошечную комнатку, набитую учебными пособиями. Ирина Николаевна открыла форточку, закурила и задумалась. В ожидании, пока она приведет в порядок свои мысли, я тоже затянулась и попыталась поудобнее устроиться на каком-то сундуке. Наконец Ирина Николаевна решилась и начала свое повествование:

– Видишь ли, Танечка, так получилось, что своей семьи я не создала.

Вполне обычная учительская беда, – усмехнулась она, – и сейчас, если не считать моих учеников и немногих не очень близких друзей, я довольно одинока. А месяц назад ко мне приехала и сейчас у меня живет дочь моей очень близкой подруги. Подруга эта умерла двенадцать лет назад, мужа у нее не было. Девушку зовут Алена, она моя крестница. Я не видела ее двенадцать лет: после смерти матери ее тут же забрала двоюродная тетка и увезла в Челябинск.

Мы с этой самой теткой некоторое время переписывались, потом переписка заглохла. А тут Алена приезжает, приходит ко мне, говорит, что вернулась в родной город, поскольку с теткой жить нет никакой возможности, а в Тарасове она рассчитывает получить образование и найти работу. Я, конечно, очень ей обрадовалась и предложила пожить у меня, пока уладятся все проблемы с квартирой.

Ирина Николаевна замолчала, и я задала закономерный вопрос:

– А какие у нее проблемы с квартирой?

– Обмен.

Челябинск на Тарасов.

– Так у нее в Челябинске квартира? Откуда?

– В Тарасове у них с матерью была квартира, и когда тетка забирала Алену, она и квартиру обменяла. Наверное, думала, что Алена, когда вырастет, будет жить там. А получилось – снова обратный обмен.

– Ясно. А сколько Алене лет?

– Двадцать один.

– И что же вас смущает? Кстати, Алена поступила куда-нибудь, как хотела?

– Нет, она провалилась. Хотела поступить в юридический, не получилось.

Сейчас ищет себе работу.

– А пока живет на ваши деньги?

– Да нет, что ты! У нее есть, она привезла с собой. И, насколько я понимаю, не так уж и мало. Беспокоит меня совершенно не это.

– А что же? Говорите, не бойтесь. Я привыкла выслушивать самые различные предположения, даже самые нелепые.

– Вот-вот! – обрадовалась Ирина Николаевна. – Именно нелепые. Понимаешь, как бы это сказать... Мне кажется, что Алена – это не Алена.

– То есть? – не поняла я.