Смерть старого мира

В Европе, и, в частности, на юге, где всё ещё бушевали отголоски войны, Ши не бывало отродясь – вот и случались конфликты. Причём, местные жители, обычно пеняющие чужестранцам, в подобных ссорах вставали на их сторону, объединяясь, скорее, по видовому признаку.

Корзинка постепенно наполнялась, Агнесса с улыбкой кивала знакомым торговцам, аккуратно выбирала самое свежее, стараясь делать это незаметно, чтобы не обижать людей, и поглядывала уже в сторону зеленщика – финальной точки нынешнего похода, как вдруг…

Она не могла сказать, что конкретно заставило её опустить руку, чтобы проверить кошелёк, надёжно привязанный шнурочками к поясу юбки, и теряющийся в её складках.

Что-то неуловимое, дрогнувшее на самом краешке зрения, или, быть может, ощущение лёгкой прохлады – там, где должно быть тепло от нагретого телом через тонкую ткань кошелька. В общем, даже если бы её долго и усердно пытали, едва ли девушка сумела бы объяснить – как именно ей удалось поймать за руку вора.

То есть – совсем буквально, вместо кошелька она поймала чужое запястье, которому на её бедре было совершенно точно не место! Обычно кроткая и спокойная, Агнесса моментально взъерошилась, сжав пальцы до побелевших костяшек, чтобы воришка не посмел сбежать, круто развернулась на месте, и за малым лишь не ткнулась носом ему в плечо. Вор оказался как минимум на полторы головы выше самой девушки, но сейчас её это совсем не смущало – вскинув лицо вверх и уставившись на преступника гневным взглядом, она прошипела:

– Воровать – гнусно! Не сметь покушаться на мой кошелёк! – пальцами она ощущала знакомый затёртый шнурок, обёрнутый вокруг очень тонкой, почти детской, кисти.

И вот этот факт хрупкости заставил схлынуть пелену злости, что застила ей взгляд. Агнесса увидела мальчишечье болезненно-бледное, слегка сероватое осунувшееся лицо с тонкими чертами. Но не это привлекло её внимание, а взгляд – ярко-голубые глаза смотрели откровенно изумлённо, без тени страха. Да ещё и этот глупый завиток тёмных блестящих волос на лбу, выбившийся из-под козырька картуза…

И, если подумать, парень даже не пытался вырваться из её хватки! А ведь, скорее всего, мог без труда. Агнесса, конечно, не была слишком слабой – всё-таки работа в пабе и большая часть домашних забот сделали её весьма крепкой барышней, – но всё ещё недостаточно сильной, чтобы противостоять молодому мужчине. Однако он растерялся.