Смерть старого мира

Агнесса, впрочем, и сама стушевалась, не зная, что делать дальше, но шнурок всё же сдёрнула с его запястья и тут же сжала кошелёк в кулаке.

– Ты поступил плохо! – припечатала она его – всё так же шёпотом, но в момент, когда кожаный мешочек перекочевал в руку Агнессы, парень отмер, быстро моргнул и уставился на неё с некоторым подозрением.

– И что теперь? Полицию позовёшь? – с неожиданным для пойманного на месте преступления глумлением процедил он, но девушка успела заметить, как быстро метнулся по сторонам его взгляд.

– Будешь ко мне лезть – точно позову, и закричу, не сомневайся! – чувствуя его неуверенность, Агнесса расхрабрилась ещё сильнее.

Ну и что, что вместо мальчишки-карманника перед ней оказался такой вот дылда! Пускай только посмеет что-то сделать!

«Я выпущу ему кишки прежде, чем он коснётся тебя!» – в унисон с её всколыхнувшейся злостью довольно заворчал и воспрял Мельхиор, уже мысленно потирая руки.

– Ой-ой-ой, больно ты мне нужна, – напряжённо, по-крысиному парень оскалил зубы – неожиданно ровные и белые, для такого маргинала.

Да и одежда… Агнесса отметила, что та, хоть и достаточно старая и застиранная, была чистой, опрятной и аккуратно заштопанной. В сущности, в толпе он мог затеряться без труда, чем, очевидно, и пользовался.

– Вот и уходи прочь! – Агнесса даже слегка топнула на него ногой, до сих пор не до конца понимая, что такое на неё нашло. – И… и не смей воровать у других, слышишь?!

– Как скажешь, сестрёнка! – в голосе сквозила неприкрытая издёвка, но мешкать вор не стал, сделав пару шагов назад, умудрившись не столкнуться ни с кем из толпы… а затем словно растворился в ней – как ни старалась Агнесса следить за ним.

Впрочем, старания увенчались успехом очень неожиданно, и то – девушка подозревала, что исключительно потому, что этого захотел сам карманник. Просто в какой-то миг она вновь сумела поймать тот самый пристальный взгляд голубых глаз – весьма вдалеке, у выхода с рынка. Парень будто только и ждал, чтобы она заметила, а после этого просто протянул в сторону руку, и словно фокусник вытащил из кармана пиджака какого-то мужчины кошелёк.

Помахал им Агнессе, и только после этого исчез окончательно.

– Ну и прохиндей! – в сердцах воскликнула Агнесса, ощущая одновременно и гордость – от того, что отстояла своё нехитрое «богатство», и вину – за то, что кому-то другому повезло значительно меньше. Вполне возможно, из-за того, что она не подняла шум и не позвала полисменов.