Двериндариум. Живое

Ржавчина отстранился, закрыл лицо руками.

– Да что случилось? – не выдержала я.

– Я вернусь за тобой, – он убрал руки от лица и выпрямился. Сквозь грязное окно лился бледный свет луны, вычерчивая контур лица и тела Ржавчины. – Вернусь. Ты должна мне верить.

– Я верю.

– И должна ждать.

– Хорошо.

– Скажи, что любишь меня.

– Очень люблю, – совершенно искренне прошептала я.

Но парень скривился недовольно.

– Не так.

Потер лоб, словно пытаясь сбросить хмельной туман. Поднялся.

– Времени нет, мне пора… Я тебя найду, мелкая.

И вышел. Я несколько ошарашенно посмотрела на дверь каморки, так ничего и не поняв. Снова чихнула. И отправилась досыпать.

Тогда я еще не знала, что утром моего друга в приюте уже не будет… Наставники скажут, что Дэйв Норман распределен для отработки еще накануне, а куда – мне знать не положено.

… реальность вернулась холодными брызгами Взморья и визгливыми криками чаек, носящимися над серой водой. Я стояла на коленях, подол плаща намок, как и брюки.

Меня все еще трясло, а лицо было мокрым – от моря и слез.

Там, за Дверью, я встретила своего друга.

Эфрим приходил за мной, потому что именно я его притягивала. Я и мой рисунок, который он же и оставил.

Ржавчина – эфрим.

Почему? Что случилось и как это вообще возможно? Как он оказался в Мертвомире, почему стал чудовищем? Я не понимала. Моя голова раскалывалась от этого непонимания и ужаса. Я искала Ржавчину четыре года, искала и ждала. А он все это время был там, за Дверью? Но как?

Раньше я считала, что все, сказанное той ночью, было лишь несвязным хмельным бормотанием, но неужели Ржавчина знал, что окажется в Двериндариуме? Приютский мальчишка и Остров Двери? Как?

Я ничего не понимала!

Сжала виски ладонями, пытаясь сдержать бурю эмоций.

Пережитое тащило меня в бездну паники, и я скрипела зубами, пытаясь из нее выбраться.

И самый страшный вопрос.

Жив ли еще Ржавчина?

Я сказала Верховному, что эфрим убит, но надеялась, что он жив. Чудовище, которое едва не прикончило Кристиана.

Я не знала, как к этому относиться. Любовь, ненависть, страх и непонимание смешались внутри и сплелись в единый тугой узел.

Отодвинула рукав и посмотрела на браслет. Под ним мое запястье обвивала черная лента. Подарок эфрима. Подарок Ржавчины…

Мне хотелось плакать.

– Что с нами случилось? – прошептала я. – Ты стал чудовищем, а я надела чужую маску. Разве об этом мы мечтали, мой друг? Мы хотели дом на холме, и сад. И еще собаку.