Двериндариум. Живое

А вот все остальное… Они что же, решили, что мои изменения случились из-за Дара?! Меня не казнят?!

Слезы снова хлынули из глаз, только на этот раз от облегчения. Меня не казнят! И кажется, даже пытать не будут! Неужели правда? Или все это лишь злая шутка – и стоит поверить, как февр Квин наденет мне на руки кандалы и потащит в клетку?

Лейта Скарвис все еще говорила, но я ее не слушала. Мысли неслись сумасшедшим галопом, ускоряя ток крови и кидая меня то в жар, то в холод. Я боялась поверить.

Нет, этого не может быть! Неужели повезло?

Впрочем, я ведь знала, что Дверь меняет людей! Именно этого так боялась Ливентия! Южная красавица больше всего опасалась, что Мертвомир заберет ее красоту! Как же я об этом забыла? Хотя тут немудрено запамятовать и собственное имя! Хорошо, я хоть не ляпнула чего-нибудь непростительного!

О Божественный Привратник! Благодарю, что прикрыл полой своей мантии! Хотя, скорее, благодарить надо Двуликого, верно, бог мошенников и лгунов взял меня под свою опеку! Только, болтают, что за помощь Змея платить придется своей душой.

Впрочем, не велика ценность.

Пока я тряслась, разрываясь между желанием снова разреветься или рассмеяться, Лейта Скарвис обеспокоенно повернулась к Верховному.

– Думаю, стоит позвать целителей, – зашептала она. – Похоже, все хуже, чем мы думали. Ей понадобиться время, чтобы смириться…

– Это всего лишь волосы! – недовольно буркнул февр Квин.

– Для вас, – упрекнула Лейта.

 – А для юной девушки – это ее красота. Да еще и такой невероятный золотистый цвет… Когда я утратила свой – белоснежный, то несколько месяцев думала, что лучше было навечно остаться за Дверью!

– Ну что за женские глупости! – февр досадливо стукнул кулаком по столу, но тут же взял себя в руки. И постарался смягчить голос. – Госпожа Левингстон, мы позовем целителя, вам нужен успокоительный настой, хотя Леди Куартис уверяла, что вы пришли в себя. Видимо, не до конца…

Я еще раз шмыгнула носом, вытерла его белоснежным батистом и выпрямилась.

– Не надо целителя. Я… смогу это пережить. – Обвела взглядом встревоженные лица. И добавила в голос дрожи: – Не сразу, конечно. Это просто… ужасно!

– Вашему здоровью ничего не угрожает, госпожа Левингстон, – хмуро сказал Стивен Квин. – И это самое важное. Вы в состоянии продолжить беседу?

– Как только вы скажете, что с моим братом, – оживилась я.