Королевство Бездуш. Lastfata

 – Есть основание полагать… Ну, то есть… Мы думаем, что носители копья судьбы сильно отличаются от обычных заклинателей. И то, что сегодня произошло с загоревшейся бумагой, скорее всего, тоже дело рук одного из вас. Вероятно, это действительно сделала Тина.

– Но как?

– Мы не знаем, как это происходит, – недовольно произнес Аодхэн. – Я уже говорил, что действие копья непредсказуемо! Оно меняет носителей и обладает неизученными свойствами создания и разрушения. Увы, у нас слишком мало данных. Но с этого дня вы оба под моим личным контролем.

Держите язык за зубами, а о каждом странном или просто непонятном случае сообщайте незамедлительно. Ясно?

Я неуверенно кивнула.

Эш откинулся на спинку стула, его лицо ничего не выражало, словно здесь обсуждалось не самое главное в его жизни, а нечто обыденное. И я даже восхитилась его выдержкой. Потому что сама то краснела, то бледнела, не зная, куда деть руки и взгляд. Было горько. Хотелось расплакаться, хотя я никогда не отличалась плаксивостью.

И еще мне необходимо было остаться одной.

Хоть на пару минут! Поднялась, стараясь выглядеть достойно.

– Простите… мне надо выйти.

В тишине прошагала к двери и вылетела в коридор.

Меня никто не остановил. Тяжело дыша, я прислонилась к створке. Несколько раз зажмурилась до белых мушек в глазах. Выдохнула.

И услышала, как в кабинете ректора прозвучал бесстрастный голос Эша.

– Что еще вы знаете?

– Общие чары позволят вам всегда находить друг друга. Вы словно связаны одной нитью.

Возможно, появится желание трогать вещи своего… м-м… партнера или находиться рядом. Как ты понимаешь, этого стоит избегать.

– Да, я замечал подобное… С первого же дня. Еще вопрос. Lastfata вызывает другие желания? – резко спросил Эш.

– Чувственные, ты имеешь в виду? – я почти увидела кривую усмешку Аодхэна. – Нет. Чары не имеют отношения к желаниям тела. Чары – это просто эфир, Эш.

– То есть меня к ней тянет не из-за этого проклятого копья?

– Тина Аддерли весьма привлекательная девушка, Эш.

Я прижала к губам ладонь, чтобы не издать ни звука. И снова голос Вандерфилда.

– Вы говорили про ноль… И что, стоит одному из нас достигнуть его, копье судьбы исчезнет.

– Это так, – глухо ответил Аодхэн.

– Но любой заклинатель достигает нуля, когда умирает.

Я замерла, не смея даже дышать. Все верно. У заклинателей даже есть злая шутка, что смерть уравнивает всех и делает пустышками. Когда ток крови в теле замирает, чары испаряются.