Я тебя рисую

В детстве, помню, я очень любила рассматривать вещицы, сделанные мамой, каждый раз поражаясь, как из металла и камней можно создавать столь невесомые и ажурные украшения. Как жаль, что саму матушку я совсем не помнила…

– Ты так похожа на Ирис, – светло улыбнулся отец.

Я знала, что внешне пошла в родительницу, хотя и отличалась характером. Королева слыла очень мудрой и спокойной правительницей. После ее ухода за реку Бытия отец так и не женился вновь. Хотя, конечно, у него были фаворитки, но к этой стороне мужской жизни я относилась с пониманием.

Лицо короля омрачилось тенью грусти, как бывало всегда, когда он вспоминал супругу. Порой я даже завидовала тому, насколько сильно он ее любил. Хотела бы и я когда-нибудь встретить мужчину, который полюбит меня столь же трепетно.

– Фойры к нам надолго? – спросила я.

– Не думаю, – улыбнулся король. – Но нам важны связи с морскими побережьями, поэтому постараемся расположить гостей к сотрудничеству.

– Говорят, принцесса фойров весьма красива! – лукаво протянула я.

 – И послы уже присматривают ей мужа! Давай отдадим морским Люка?

Отец щелкнул меня по носу.

– Ты же знаешь, что твой брат останется в Идегоррии и когда-нибудь станет королем. А вот ты, милая, вполне возможно, покинешь нас, обретя счастье в чужих землях.

Я хмыкнула и скривилась. Сделала испуганные глаза.

– Только не отдавай меня морским! Они же едят сырую рыбу! Ужас! Да у них наверняка изо рта воняет! Фу!

Горничные прыснули, а отец закатил глаза.

– Ева! Ну что за ребячество, – пожурил он. Впрочем, я видела в темных глазах золотой свет смеха. Король сделал вид, что задумался. – Тогда, может, инфант желтых песков?

– Папа! Они моются раз в год! Когда в пустыне начинается сезон дождей!

– Ведающие Путь?

– Ты смерти моей хочешь? Петь все их гимны с утра до вечера? Да я же с ума сойду!

– Земные прародители?

– Не-е-ет!!! Они сидят в своих норах под землей и боятся солнечного света! Папа!

– Их подземный город спорит сиянием с самим солнцем, Ева, и ты прекрасно это знаешь, – с улыбкой напомнил отец.

И снова вздохнул. – Тебе не угодить. Но ты ведь понимаешь, что однажды тебе придется сделать выбор, дочь. Род созидающих должен продолжиться.

– Вот пусть Люк этим и займется, – обрадовалась я. – К тому же он и так без устали практикуется в этом нелегком деле! – ляпнув это, я прикусила язык, а горничные захихикали.

Отец же, кажется, чуть смутился.