Зовите меня Медведем

Наша стоянка располагалась на пустыре, неподалеку от города, смотреть было не на что, так что мы просто обошли несколько раз место ночевки и принялись ставить палатку. Марта была тише травы, и несколько раз мне послышалось, что она хлюпает носом, точно пытается сдержать поток слез, весь день стремившийся хлынуть из ее огромных, по-детски широко распахнутых, глаз. Наконец мы закончили приготовления и уселись на раскладные стулья у входа в наш тент.

Я делал вид, что внимательно изучаю звездное небо и ждал, что Марта заговорит первая, но она лишь курила одну за одной, разглядывая свои огромные походные ботинки, так не подходившие к ее утонченности и хрупкости.

Молчание начало мне надоедать, я не мог понять, что с ними творится.

– Что за хрень?

Марта не сразу пришла в себя, и мне пришлось позвать ее несколько раз.

– Прости, я задумалась. Что ты хотел?

– Спрашиваю, что за хрень у вас происходит?

– Ты о чем?

– О тебе и Клюкве. Вообще о вас всех.

– Не знаю. Может, просто устали друг от друга.

– Ты его любишь?

– Конечно, нет. Он как мой младший брат, глупый и нервный младший брат, который считает, что все на свете хотят обидеть его сестричку. Они все для меня как младшие братья.

– Тогда совсем запутался. Мопс говорит одно, ты – другое, Клюква молчит, а Реми развлекается со своей словенкой. Мне-то как быть? Мне все чаще начинает казаться, что я лишний, и это все из-за меня. Пэт бесится, потому что чувствует мое влечение к тебе, ты раззадориваешь нас обоих.

Мопс злится на вас, потому что Клюква хочет как можно скорее от меня избавиться.

– Он не хочет от тебя избавиться.

– Марта, вы никуда не торопитесь, у вас есть вся жизнь, и никакого конкретного плана. А потом встречаете меня, и Клюква вдруг решает мчать, не останавливаясь, в надежде, что я не начну подкатывать к тебе раньше, чем свалю в Индонезию.

– Значит, тебя ко мне тянет?

– Нет, я просто так сказал. Это Клюква так думает, а ты даешь ему еще больше поводов в это уверовать.

Зачем эти заигрывания, намеки, вопросы?

– Ты прав. Угостишь сигаретой? Мои закончились, – она показала пустую пачку.

Я достал новую и кинул ей. Снова воцарилось молчание. На самом деле, меня к ней не тянуло. То есть, не больше, чем к любой другой девушке. Да, Марта была красива и притягательна, с ней было весело, но мне не хотелось обременять себя. К тому же, все они стали моей семьей за такой короткий срок, напомнили, за что стоит любить жизнь.