Мир в твоём доме

– Мне жить осталось всего ничего, а ты не даёшь поесть всласть, – она взяла из коробки ещё одно пирожное и хитро посмотрела на Вадима. – Вот и Панюковы любили чай пить, бывало, зайдёшь к ним – так угостят на славу, – вдруг начала она рассказывать без перехода, сразу. – К чаю, чуть ли не весь стол заставят, у деда-то Гали – Семёна Петровича Яковлева была своя пасека, мёд не переводился, а после его смерти дело перешло к зятю. Он-то сначала растерялся, а потом ничего – взялся за дело, да мужики помогли. А ещё лето оказалось подходящим – цвело всё подряд, да буйно.

В тот год мёду было много-много, да ещё цвет такой получился – тёмный, вкус чуток терпкий, а поскольку пустырник цвёл больше всех, в меду было будто зелье сонное – так хорошо спали и детки, и взрослые.

– Мама, как ты всё это запомнила? – воскликнула Зоя, подливая Зорину ещё чай. – Сколько-то лет прошло!

– Много лет, а помню, – подняла вверх палец старушка. – А вообще, сами Яковлевы приехали с Орловщины. Что-то там у них не заладилось, всё продали, собрали свои вещи и перебрались в Беляниново.

– А отец Галины, откуда родом? – спросил Вадим.

– Да местный он, – махнула рукой баба Сима, – влюбился Юрка в Полину, проходу девке не давал. А она вроде как не очень-то и хотела. Но он «женюсь и всё тут». В общем, сдалась Полинка. Сыграли свадьбу, вроде всё хорошо, вот только сначала детей не было.

– То есть именно род Панюковых всегда жил в Беляниново? – Вадиму было важно узнать все линии родства Валентины. Понятно, что её бабушка оказалась с Орловской области, там у Фертовских и Зориных точно родни не было.

И вряд ли они могли пересечься. Значит, надо копать здесь – в Беляниново.

– Не всегда, – задумалась баба Сима, – его дед с женой прибыл оттуда, где сейчас заповедник, вроде рядом с нами, но уже другая область. Там есть деревня Листвянка, в которой они и жили. А потом решили переехать ближе к городу. И хотя заповедник в часе езды отсюда, наша-то область уже московская, а значит, стали москвичами, прям гордились.

А почему же ты, сынок, хочешь знать столько о родных Валюшки? Зачем решил ворошить прошлое? – она вдруг озадаченно сдвинула брови.

– Вот почему, – Вадим достал из записной книжки фотографию своей прабабушки и протянул её бабе Симе. Она взяла снимок дрожащими от старости руками, поднесла его близко к носу, рассматривала довольно долго, затем отдала дочери, при этом испуганно глядя на неё.

– Так это же Валя! – всплеснула руками Зоя.