Босс без совести

К тому же щедрый: привел меня в дорогой ресторан. Я бы даже сказала, слишком дорогой. Иначе зачем маркетологи написали название заведения английскими буквами, если само слово – русское?

Цены в этом заведении несколько кусались. Вот кто в здравом уме отдаст четыре тысячи рублей за кусок мяса в двести граммов? А голубцы из крольчатины? Традиционный пельмень (не пельмени!) – почти за тысячу рублей. Половину названий я вообще впервые видела.

– Глаза разбегаются. Посоветуете что-нибудь, Максим Андреевич?

– Я тебя умоляю! К чему эти формальности? Я же уже просил! Зови меня Макс.

Позер.

– Не возражаю, – мило улыбнулась я своему спутнику.

– Никогда здесь не была?

Представьте себе! Более того, Максим должен знать, что заведения такого класса доступны только богачам уровня Ворошиловых. Оставлять половину месячной зарплаты за ужином? Ну уж нет. Хорошо, что сегодня я гуляю не на свои.

– Не доводилось. – Я улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит искренней.

– Тогда позволишь мне самому сделать заказ? Здесь фантастически готовят крабов.

– Я думала, что мы договорились на кофе, – положила руку на сумку. – Боюсь, не рассчитывала на…

– Брось, – улыбнулся блондин, – я угощаю. Должен же я как-то доказать, что не все Ворошиловы так плохи, как мой брат.

Интересно, как еще ты будешь это делать? Брата активно черним, деньгами светим так, что уже подташнивает… Стратегия проста как пять копеек. Максимально опорочить брата и выставить себя няшкой.

– Ты не обижайся на Ника. Просто… мало кто знает: наша мама умерла, когда мы были совсем мелкие.

А вот это низко! Надеюсь, что их мама действительно скончалась, как бы ужасно это ни звучало. Потому что, если ради спора Максим ее тут заочно похоронил, это уже край.

– Никитка без женской руки совершенно озверел. Судя по всему, так холостяком и останется.

Да-да, насмешил: такой дикий Волк, который никогда никого не полюбит, в отличие от…

– А ты?

– А я мечтаю о семье.

… не полюбит, в отличие от нежного и ранимого Максима.

– Нет, – прервала я блондина. Ярлык, который они с братцем на меня навесили, я хорошо помню. Так что выслушивать о том, что главный кобель столицы созрел для серьезных отношений, я не собираюсь. – Я про то, как ты пережил смерть мамы? Это, должно быть, невероятно тяжело?

Протянула руку, чтобы поддержать его нежным похлопыванием по кисти.