Босс без совести

– Это самое щедрое предложение в твоей жизни, – заметил он. Как бы и не поспоришь, на самом деле. Мне не то что миллион никогда не предлагали, мне вообще за секс никогда не платили. Удивительно, не правда ли? Вероятно, для Ворошилова такое может быть большой новостью.

– Обрати внимание, – продолжал брюнет, – я даже не стану настаивать на качестве секса.

Вы не скупердяй, Никита Андреевич. Вы просто хам. Причем хам жадный. Учитывая, сколько он собирается выиграть.

– Милый, это будет лучший секс в твоей жизни, даже если ты в процессе обнаружишь, что у меня тоже есть член.

– Ты откуда такая наглая? – Волк снова злился.

Я фыркнула, закатывая глаза:

– Удивительно, как вы с братом до сих пор не обанкротились, если считаете всех вокруг себя идиотами?

– Что тебе опять не нравится? – Никита достал сигарету и прикурил.

Тоже новость. Не знала, что он курит.

– Давай вместе подумаем. – Я не постеснялась дотянуться до брошенной на стол пачки и выудить себе одну штучку. Только в качестве исключения.

Почему бы не нагнать пафоса? Не одному же Никитке выпендриваться? – Твоя доля в фирме, по оценкам рынка, стоит порядка семисот миллионов. Так что ты только что обесценил секс со мной в семьсот раз. Разве я должна этому радоваться? Или ты думал, что я поверю тебе на слово, что это самый щедрый подарок в моей жизни?

Д – дерзость.

Причем такая, что у кого-то громко скрипнули зубы.

– Значит, не согласна? – уточнил шеф.

– Категорически, – покачала я головой, гаденько улыбаясь.

Этот хрен от меня просто так не избавится.

Деньги, конечно, соблазнительные… Но если бы я хотела и была готова на такой шаг, то тут надо вызванивать Максима и устраивать аукцион. Хотя это все из области фантастики, так как проституция, пусть и весьма элитная, все-таки не мое.

– Вот объясни. Какая тебе разница? – поинтересовался Никита. – Ты сама сказала, что. в конце концов, собираешься переспать с одним из нас. Если это так, какой смысл делать это по доброте душевной и отказываться от денег?

О! Да кто-то еще верит в мою доброту? Ты ж мой наивный!.

.

– А я так понимаю, что вы, Никита Андреевич, действительно не отличаете черного от белого?

– Жизнь не зебра, Гель, – возразил начальник, жестом подзывая к нам официанта. – Ты же понимаешь, что в скором времени, как только закончится этот чертов спор, ты останешься без работы?

– Я много чего понимаю, Ник, – ответила я будничным тоном брюнету. – Только это не повод обменивать принципы на деньги.