Ты не уйдешь

Пощечины, кулаки, царапанье. Но Айзек терпел, пока расстегивал свою ширинку, чтобы обнажить член. Облизнув свои пальцы, мужчина быстро смочил сначала головку, затем растер влагу по всей длине своего фалосса, оттягивая кожу к самому основанию.

– Нет, – воскликнула Оксана еще раз, завертелась в последней попытке увернуться от неизбежного. Не помогло. Айзек одним толчком вбил свой член в девушку. На полную длину, довольно прикрывая глаза.

«Оксана…» – мысленно протянул Айзек. Такая узкая, горячая. Тугая сучка, которая своими сокращениями практически выдаивает его член.

Откуда в нем столько злости и необузданности? Он трахал эту девушку так, словно впервые в жизни добрался до женского тела.

– Моя шлюшка, – повторил Айзек, не замечая, как перешел на немецкий. Да и какая разница, поймет его эта девчонка или нет? Он просто берет то, что ему захотелось. – Давай. Прими меня еще глубже.

Его член вторгался в плоть Оксаны, пока та все пыталась дать отпор. Это противостояние только сильнее заводило. Она вцепилась ногтями в его руки, стараясь разодрать кожу до крови.

И Айзек ответил – сжал соски девушки, чуть прокручивая их. Оксана выгнулась, наверное, стараясь избавиться от его рук на своей груди, но добилась лишь того, что мужчина еще глубже вогнал в нее свой член. Девушка добралась до его головы, больно потянув за волосы, а мужчина в ответ опустил ладонь на ее шею. Сжимал горло, лишая Оксану кислорода и притока крови к мозгу. Ее мышцы только плотнее обхватили член мужчины, заставляя Айзека застонать.

– Да, сучка… – Он продолжал сдавливать и отпускать шею девушки, как бешеный, двигаясь в этой горячей киске. Она превращала его в животное. Своей узкой, мокрой дыркой. Своим бессмысленным сопротивлением. – Да…

Он кончит. Так быстро. Так мало. Перед глазами стояла картинка, что он сделает с ней дальше. Как перевернет сучку на живот и возьмет еще раз. Сжимая эту аппетитную задницу. Насаживая ее на свой член. Пока снова не кончит.

Он хотел больше. Почувствовать ее ближе. Айзек навалился на девушку, словно старался растворить ее в себе.

Впитать до последней капли, ощутить всем телом. Она царапала его спину, не представляя, что только сильнее подстегивает мужчину к резким грубым толчкам.

Низ живота стянуло в тугой узел, который свинцом давил на пах. Тело Айзека от напряжения напоминало чистейшую сталь. Он готов был взорваться. Еще чуть-чуть. Еще толчок. Еще. Немного. Глубже.

Айзек замер, ощущая, с какой силой вырывается его сперма на волю.