Ты не уйдешь

В своей работе она часто сталкивалась с тем, что клиенты пользовались жаргоном самых разных видов, но привыкнуть к этому не могла. Она и так потратила достаточно сил, чтобы привить себе московское произношение, приняв его за единственно верное. А все эти «серваки», «манагеры» – лишь раздражали.

– Я подготовила акт приемки-передачи. Аренда помещения «Защиты» оплачена до декабря. По этому договору, как и по всем остальным, будете разбираться без моего участия. Доступ к серверам получите вместе со всем остальным после подтверждения перевода.

Могу посоветовать хорошего системного администратора, который уже работал с нами… – Оксана заставила себя замолчать, понимая, что еще не хватало любезничать на автомате. – Но не буду.

Айзек усмехнулся.

– Вспоминала меня?

Резкая смена темы заставила девушку остановиться в работе с документами, но взгляда от бумаг она не подняла.

«Такое забудешь…» – подумала Оксана, но вслух огрызнулась:

– Не льсти себе.

– Храбрая девочка, – одобрительно кивнул Айзек, не теряя своей улыбки.

Почему-то эту легкую ухмылку Оксана чувствовала всей кожей. Сейчас, когда помещение не было заполнено людьми, воздух насыщался ароматом мужской туалетной воды. Яркий, выдержанный, с нотками хвои, мандаринов и специй. Оксана невольно поморщилась, не желая, чтобы даже запах Айзека прикасался к ней. – Нравится жить в Москве?

Оксана все-таки подняла взгляд на мужчину. Она больше не улыбалась. Чертова игра в вежливость надоела. Подперев левый висок двумя пальцами, она спокойно ответила:

– Я здесь, чтобы подписать документы.

Вести светские беседы я не намерена.

– Боишься? – все также невозмутимо продолжил Нойманн.

– Не льсти себе, – еще раз повторила Оксана и вернулась к бумагам. Ей просто нужно поскорее закончить с договором и уйти.

– Ты достаточно сильно усложнила мне жизнь тогда. – Голос мужчины стал ниже. Угрожающим.

Девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Последняя подпись была проставлена, увенчанная жирной точкой. Следом Оксана заверила документы круглой синей печатью, с силой вдавливая штамп в бумагу.

– Я же закрыл на это глаза. Так что могу настаивать на вежливой беседе.

– Долговато ты ждал, чтобы провести со мной вежливую беседу. – Восемь лет. Она восемь лет жила, не оглядываясь. – Не мог найти?

– Не льсти себе, – Айзек скопировал ее тон, продолжая улыбаться. – Ты устроила мне проблемы с полицией в Штатах, меня сутки продержали под арестом и выпустили только под залог.