Сердцеедка Иванова

И вот я стою, оглядываясь назад, вижу километровую очередь позади себя, от которой сам Ленин бы перекрестился у себя в мавзолее и думаю:  вот зачем афроамериканцу, который не может двух слов связать по-русски, гражданство? Зачем??

Наверное, я чего-то не понимаю в этой жизни. И задаю себе такой же вопрос: зачем мне нужна эта мифическая квота? Которую не ощутить, не пощупать и даже на завтрак не заказать. И сама тут же отвечаю себе на этот вопрос: “Потому что Лера! Потому что без бумажки, ты букашка, а с бумажкой человек!”.

Потому что я хочу жить и работать в этом городе, а для этого мне нужны документы этой большой, необъятной страны.

В общем, ситуация у меня не с самым благоприятным прогнозом, но как говориться: «Русские не сдаются».

Я считаю себя русской, потому что корни моих предков  уходят далеко в русские селенья. Возможно, это не совсем правильно, но такой факт отрицать сложно и практически невозможно.

И к сожалению, как бы не складывалась ситуация – эти “уходящие корни” к моим документам не пришьешь.

С таким рвением, можно и до викингов дойти.

Специалист миграционной службы смотрел на меня изучающе, прищурив один глаз и заложив руки за спину. Он грозно хмурил свои широкие брови и постоянно цокал языком. Стоит напротив меня, как Брежнев на очередном заседании партии, погоны блестят, а меня пробирает до костей. На смех. Ну честно, он такой серьезный.

Он долго ходил вокруг меня кругами и потирал переносицу указательным пальцем.

Если честно я думала, что за день таких как я он принимает, (изучая талон порядковой очереди, сделала такой вывод) больше сотни.

И каждый со своими заморочками, что-то хочет, что-то требует, объясняясь на своем, непонятном языке.  Думаю, мы ему не просто надоели – мы их достали капитально. Но не смотря на все это, он продолжал выполнять свою работу  с большой ответственностью.

Я стою, как истукан в его кабинете и молчу. Вспоминаю его имя, которое успела прочитать на табличке, висящей на двери, при входе в его кабинет.

Александр? Михаил? Добрыня? Ох, память на имена у меня не очень.

Но в такой ситуации, кажется должна знать не только его имя, но и девичью фамилию его жены. Надеюсь, наши встречи будут самыми короткими. И мне не откажут в этом боте, шмоте, йоте… Тьфу ты! Квоте. Разволновалась, забыла все на свете.

Садится за стол и начинает рассматривать мои документы. Я продолжаю ждать вердикт. Но он не говорит прямо. Что-то записывает в своем блокноте, а для меня время, как барабанная дробь.