Заявление на увольнение

Не помощница, а золото! Себя не похвалишь – и день как оплёванный.

Ближе к десяти в приёмной появился босс. Сказать, что он был зол – ничего не сказать. Он пронёсся мимо меня словно ураган. Попутно крикнул «кофе» и громко хлопнул дверью своего кабинета.

Видимо, здороваться его реально не учили.

Я поднялась со своего места, но даже ещё не успела подойти к кофемашине, как снова услышала хлопок двери и голос шефа за спиной.

– Буду через час! – крикнул он и скрылся за входной дверью приёмной.

Интересно, кто же ему так с утра настроение испортил?

Я вернулась за стол.

Пока его не было, отобрала новые резюме на должность его помощницы и назначила собеседования. Даже если он будет очень занят, то я, как начальник отдела кадров, сама его проведу. И плевать на то, что он там говорил.

Ровно через час он вернулся. Но вернулся не один, а в компании ещё троих мужчин нерусской национальности. Один из них был в возрасте – лет за шестьдесят, – а двое других – помоложе. На этот раз Тимофей Петрович был куда спокойнее.

– Арина Николаевна, сделайте нам всем кофе, – сказал шеф и даже не взглянул в мою сторону.

– Пожалуйста! – еле слышно пробормотала я себе под нос.

– И до обеда нас не беспокоить, – добавил он, входя в свой кабинет и закрывая за гостями дверь.

Всенепременно, барин!

Водрузив чашки с ароматной стопроцентной арабикой на поднос, я тихонько постучала в дверь и вошла в кабинет. Мужчины, которые до этого что-то громко обсуждали, одновременно замолчали. Тот, который постарше, окинул меня взглядом с ног до головы и обратно, поправил узел галстука и сглотнул так, что даже я услышала.

Двое других так же жадно осмотрели моё жертвенное тело.

Я медленно подошла к столу и поставила поднос. Для этого мне пришлось слегка наклониться, и я тут же почувствовала хищные взгляды, устремлённые на разрез юбки.

Брр! Мерзкое чувство. Я ожидала совершенно другого эффекта.

Пока меня оценивали сзади, шеф смотрел на меня спереди. И совсем нехорошим взглядом, полным то ли плохо скрываемой злости, то ли отвращения.

Ладно. Переживу и это. Надеюсь, он не будет это комментировать.

– Спасибо, Арина Николаевна! Дальше мы сами, – прорычал Тимирязев сквозь сцепленные зубы, что мне даже показалось, послышался скрип эмали.

Честно говоря, мне и самой не хотелось задерживаться в компании этих похотливых самцов. И поэтому я быстренько ретировалась из кабинета. Конечно, слово «быстренько» – громко сказано. На таких каблуках это сделать было трудно.