Колизион. Шатер отверженных

И все же в некотором роде в «Колизионе» присутствовала надежность и успокаивающая предсказуемость: ты тренируешься и репетируешь, приезжаешь в новый город, помогаешь ставить цирк, даешь представление, и если после него ты все еще здесь, то завтра будет то же самое.

Однако потом случилось удаление Сола. «Колизион» пошатнулся, но все же устоял, хотя ощущение внутренней безопасности ослабло. А после отсутствия афиш, атак гончих и особенно исчезновения Графини и Ковбоя окончательно пропали все знакомые очертания и все привычные приметы.

Фьор всегда беспокоился о том, что с ним может случиться удаление, но никогда прежде не думал, что сам цирк может оказаться под угрозой существования. Однако сейчас ощущение было именно таким. А «Обскурион» казался тем самым последним гвоздем, который вобьют в крышку гроба «Колизиона».

* * *

К тому времени, как оба автокаравана остановились на обед, Кристина уже выработала план действий – и она не собиралась никому и ничему позволять сбить себя с намеченного курса.

Совсем скоро их ждет совместное представление, и никто не знает, с какими потерями выйдет из него их цирк. Но одна вещь была неизменной вне зависимости от того, один будет выступать «Колизион» или вместе с «Обскурионом»: Кристина по-прежнему оставалась самым слабым звеном, потому что она единственная на оба цирка до сих пор не знала, какой ей достался дар, и у нее не было номера.

– Извини, у меня дела, – сказала она Рионе, когда та предложила ей пообедать вместе, и быстро выпрыгнула из трейлера.

Нужно успеть совершить задуманное до того, как они снова тронутся в путь, и, значит, нельзя терять время!

Кристина не стала задерживаться у столов, возле которых уже собирались циркачи, но, несмотря на спешку, она не могла не отметить, как быстро смешались артисты обоих цирков. Они больше не держались по разные стороны дороги, не теснились около только своего автокаравана, а собрались все вместе, будто добрые старые друзья.

Впрочем, Джордана, как она убедилась, быстро просканировав толпу, среди циркачей не было.

Зато Кристина сразу увидела его зама, Ронду; яркая брюнетка с саблей на поясе – похоже, она никогда с ней не расставалась! – снисходительно принимала знаки внимания от льстиво крутившегося вокруг нее Кабара.

Издалека заметив Кристину, Фьор приглашающе махнул рукой, но девушка не остановилась. Она помнила, что фаерщик хотел поговорить, но сейчас ей было не до этого.