«Краткость и талант». Альманах-2019

Высокая блондинка, стремительная и грациозная, отодвигала прихлынувшую толпу круглой табличкой с черно-белым знаком, а другой рукой как бы успокаивала стального зверя. Поезд сбросил скорость и замер, прижимаясь к равнодушному силовому кабелю, дрожа от переизбытка энергии, а потом тихонько уполз, посверкивая красными огоньками, наверное, от стыда.

– Не волнуйтесь, дорогие друзья, через минуту прибудет следующий поезд, – голос девушки журчал, подобно ручейку в лесной чаще и, надо сказать, действительно успокаивал.

 – Желаю вам чудесного понедельника и прекрасной рабочей недели.

«Как же она бесит!» – подумала Гульназ, и снова каркнула на всю станцию:

– Отойдите от края платформы! Не создавайте ситуации, опасной для жизни и здоровья окружающих людей!

Уже отключая микрофон, не сдержалась:

– Да какие они люди?! Бараны безмозглые…

– Откуда в тебе столько ненависти? – ласково спросила блондинка, заходя в каморку станционных смотрительниц. – В таком чудесном месте работаешь. Станция «Площадь Революции».

Центр Москвы, в двух шагах от Кремля. Радоваться надо, а ты срываешься каждый раз.

– Радость, иди ты! – заворчала Гульназ. – Где тот центр? Мы его с роду не видели, даже не нюхали. С утра до вечера под землей торчим, как в гробу каменном. Дышим мертвым воздухом. От сигналящих поездов у меня уши уже не слышат ничего. Сидим тут, только морщинами раньше срока покрываемся, – она взяла со стола круглое зеркальце на гнутой подставке, поглядела в него и вздохнула. – Я в свои 43 выгляжу, как старуха… Не лицо, а яблоко сморщенное.

Тебя, Лерка, то же самое ждет, вспомнишь еще мои слова, да поздно будет.

Валерия пожала плечами и присела на шаткую табуретку. Осторожно пристроила локоть на маленький столик, чтобы не смахнуть чайник, сахарницу или щербатые чашки.

– А кто виноват, Гулечка, что ты двадцать лет под землей сидишь? Сейчас время такое, что нужно постоянно двигаться, что-то придумывать, искать интересное дело, чтобы и по душе было, и денежки капали.

– Накапают тебе, как же.

Думаешь, я двадцать лет назад приехала в Москву, чтобы заживо себя похоронить в метро?! – в голосе Гульназ звучали обида, злости и еле заметные нотки разбитых надежд. – Я хотела в кино играть, столько кастингов посетила… «Мы вам перезвоним». Как же, ни разу не позвали.

– В кино сложно пробиться. Там для мужчин много ролей, а для женщин всего две обычно. Первую отдают известной актрисе, чтобы на афишу поставить знакомое лицо и у фильма рейтинг был.