Кого ты видишь? Я ошибка. Книга пятая

И только единицы могут реализовать это тело материальным. – Анаконда продемонстрировала длинный раздвоенный язык и сфокусировала на мне прицелы с хищным вертикальным зрачком. – Но оборотни – это не ликантропия[14 - Здесь – клиническая ликантропия – психиатрический синдром, при котором у пациента возникает бредовая идея – он превратился в волка.]. В отличие от вампиров, у которых есть трансформированная форма… – Моя рука вскинулась на рефлексах, предупреждая появление четырехметрового эксгибициониста. Медиум со свистом втянул воздух, но продолжил.

 – Сильные оборотни способны принимать чужие образы. Личины.

– Чей они принимают облик? Людей, животных? Всех?

– Нет. Только образы своих жертв и… – Его лицо как-то странно посерело. «Так, я не хочу заниматься регрессией[15 - Здесь – регрессионная терапия – погружение в прошлое. С целью увидеть и «вспомнить» любое событие текущей жизни, включая детство, младенчество и даже внутриутробный период.] и вскрывать его прошлые травмы…». Бывший вампир громко сглотнул.

 – Или партнеров.

– Копайтесь в своих многочисленных любовницах, господин Гордон. – От отвращения передернуло. Пустой желудок, изнасилованный спазмами, взбунтовался. Вскочила с кровати и, путаясь в ногах, рванула в ванную. Шаг за дверь. Протяжное яростное: «Блядь!», но крушений не последовало. Монстр сдержался.

Морщась, избавилась от повязок и корсета. Благословила заботливого инкогнито и легла в теплую пенную ванну. Зашла мама. В руках айфон. Видеосвязь.

– Слава Богу! Она жива! – экспрессивная рыжеволосая амазонка заголосила.

 – Он нас не пускает! Ни меня, ни Филиппа, ни кабальеро, ни твоих хипарей с расстроенными балалайками. Совсем отбитый! – «Джорж?!» – перевела шокированный взгляд на Тамару Львовну и дернулась. – Седой! Твой бывший папик.

Я ушла с головой под воду. Визг рассерженной Валькирии, и меня выловили:

– Он уехал, – мама поджала губы.

Кира бомбардировала мою психику:

– Хоть руки-ноги на этот раз остались? Сама убью престарелую скотину.

Мама намеревалась осадить резкую подругу, я переключила внимание обеих:

– Кира, все потом. Лучше расскажи, как дела у Тоника, с издательством? – Чтобы не травмировать мамину нежную душевную организацию, тактично освободилась от ее участия и криво приводила себя в порядок. Тараторя, Кира замечала все: красные глаза, желтоватые разводы сходящих синяков, бьющий руки психогенный тремор[16 - Дрожание, возникающее на почве невротических нарушений.].