Гипноз искусителя

Особенно те эмоции, которые вызваны Её Величеством Горькой Правдой».

Хотя если Вы меня уволите, я не сильно расстроюсь. Всегда найдётся сеньор, желающий приютить юную особу. Но и это мне тоже уже не нужно. Если честно – мне от этого тошно!

Ошеломлённый Джино от неожиданности разозлился на услышанное и хотел крикнуть ей вслед: «Тебе нужен психиатр! Истеричка!» Но оставил эти мысли при себе, осознавая, что в нём говорит гнев. Он сдержался, потому что было понятно: Альбой пользовались мужчины, в том числе и он сам.

Поэтому она так озлобленна.

Он решил меняться внутри, поняв, что дело не в женщинах, а в нём самом…

Глава 7.

Камин

Когда Альба ушла, Джино встал с кровати, переоделся в халат и спустился в столовую. Подойдя к холодильнику, он достал из него кусок холодной слегка обжаренной говядины с кровью. Порезал его и начал есть, запивая тёплым красным вином.

В доме стояла немая тишина, которая в то же время оглушала своим постоянством…

Поужинав, он вытер белой хлопковой салфеткой губы, небрежно швырнул её на стол и направился в гостиную.

Это был большой зал, с пустым пространством без капли уюта и минималистским дизайном. Напротив камина стояли два похожих на чаши, кресла кроваво-красного цвета, выполненных в футуристическом стиле 60-х годов, с очень неестественно высокими и узкими спинками. Камин же был сделан в виде ворот с двумя чугунными створками и полукруглой аркой наверху. Высота его была примерно четыре, а ширина – три метра.

Левая створка всегда приоткрыта. Внизу лежал огромный сломанный замок, который, как думал Джино, символизировал собой растабуирование запретов с целью вкусить плоды греховной жизни. Внутри над пламенем были высечены из камня фигуры в виде горящих в аду грешников. За счёт игры света и тени от огня персонажи буквально оживали. Некоторые из них выглядели настолько ужасающе и реалистично, что могло показаться, как будто слышно их душераздирающие крики.

Джино, войдя в гостиную, подошёл к бару, достал бутылку виски, налил себе алкоголя и добавил лёд. После этого элегантным жестом открыл коробку сигар, прикурил одну и, взяв полный стакан, направился к камину.

Свет в гостиной был приглушён, что в полумраке большого зала добавляло чувство одиночества. Он включил нетленное произведение «Реквием», написанное Моцартом незадолго до смерти композитора и начал приближаться к камину.