Лунные хроники. Белоснежка

Когда впереди показался помост, она чувствовала усталость и головокружительный восторг от того, что у нее все получилось. Когда она увидела Ясина, ноги у нее подкосились. Она так по нему тосковала! Она замедлила шаг, чтобы отдышаться.

Ясин сидел в центре помоста, привалившись к огромным солнечным часам, совершенно бесполезным во время долгой лунной ночи. Его руки были связаны веревками, а голова опущена так низко, что подбородок упирался в грудь и светлые волосы скрывали лицо. Зима подошла ближе и увидела на его груди и животе следы от ударов, покрытые запекшейся кровью.

На спине их, должно быть, еще больше. Одна его рука тоже была исполосована кнутом. Левана приказала Ясину нанести себе сорок ударов, но всем было известно, что он делал это, находясь под гипнозом магов. Она слышала, как Эймери вызвался присутствовать при наказании. Наверняка он наслаждался каждым ударом.

Ясин поднял голову, когда она подошла к краю помоста. Их взгляды встретились. Она увидела перед собой мужчину, связанного и избитого, которого весь день мучили, над которым издевались.

На мгновение ей даже показалось, что им удалось его сломить. Еще одна раздавленная королевская игрушка… Но уголок его губ чуть приподнялся, и улыбка озарила голубые глаза – он по-прежнему был таким же ярким и желанным, как восходящее солнце.

– Привет, несчастье мое, – сказал он, откинув голову. И страх, терзавший ее последние недели, исчез. Он был жив. Он был дома. Он был все тот же Ясин.

Зима взобралась на помост.

– Ты хоть представляешь, как я беспокоилась? – спросила она.

 – Я не знала, жив ты или нет, или, может быть, тебя держат в заложниках… Или тебя съел один из солдат-мутантов королевы. Неизвестность просто сводила меня с ума.

Он приподнял бровь, глядя на нее. Зима нахмурилась.

– Только давай без комментариев.

– Я и не посмею. – Он повел плечами, насколько позволяли веревки. От этого движения раны открылись, его лицо исказилось от боли, но лишь на миг. Притворившись, что ничего не заметила, Зима села перед ним, скрестив ноги.

Она смотрела на его раны. Ей так хотелось прикоснуться к нему. И в то же время ей было страшно. Все как раньше…

– Очень больно?

– Уж лучше так, чем оказаться на дне озера, – Он криво улыбнулся пересохшими губами. – Завтра ночью меня поместят в резервуар с лечебным раствором. Полдня – и я буду как новенький. – Он прищурился. – Надеюсь, ты не принесла мне еды. Не хотелось бы остаться без языка.

– Нет, я пришла просто поддержать тебя. Как друг.