Супернова

Глядя на ее медленное приближение, Нове на миг захотелось, чтобы эта громада упала и раздавила ее, покончив со всем этим безобразием еще до его начала. Но она тут же мысленно отругала себя за пессимизм. Она Анархист. И племянница самого Аса Анархии. Уныние – это не про нее.

Впрочем, довольно трудно было поверить во все это сейчас, когда камера с грохотом ударилась о пол и Нова оказалась перед входом в помещение размером с треть ее тесной спальни в Вэллоуридже.

Охранник подтолкнул ее в спину.

Нова хотела было спросить, не собираются ли они оставить ей эти прелестные новые наручники. Но во рту пересохло, да и настроения шутить не было.

Да и какое значение имели теперь несколько лишних фунтов железа?

Звякнув цепями, она вошла в камеру. Темно. Холодно. Неуютно. И немного напоминало жилище в туннеле метро, только отсюда не было выхода.

Как только она перешагнула порог, сзади с отвратительным лязгом опустилась решетка. Обернувшись, Нова увидела горизонтальные металлические прутья – кажется, железные.

Следом за ними упала вторая решетка, на этот раз вертикальная. Нова охнула про себя. Углеродные волокна, предположила она, дополнительная мера предосторожности на случай, если кто-то из заключенных способен работать с металлом. Раздалось гудение, и по периметру клетки слабо засиял красный свет. Глаза девушки полезли на лоб. Еще и лазеры?

Что ж за гадство такое?

То, что она всерьез рассчитывала проникнуть сюда, сейчас показалось Нове полной глупостью.

Она же не просто мечтала о том, чтобы спасти Аса, она была уверена, что у нее получится. Не представляла, как, но даже не рассматривала возможность провала.

Теперь она поняла, какими бессмысленными были эти планы.

Им ни за что не удалось бы выручить Аса.

И ей самой никто не сможет – да и вряд ли захочет – прийти на выручку.

Как только камера была надежно заперта, раздался щелчок, и наручники упали на пол. Снова послышались лязг и скрежет, камера поплыла вверх.

Внизу остались охранники, и теперь она могла видеть через решетки лишь стену тюремного корпуса. Грубый камень и известковый раствор.

Она знала, что всего в нескольких футах от нее в воздухе подвешены другие камеры. Но какая разница, висят они там или нет, и сидит ли в них кто-нибудь.

Она была совершенно одна.

Всего один раз в жизни она чувствовала себя по-настоящему одинокой – сразу после убийства родителей и Эви.