Супернова

Она стояла тогда над обмякшим телом погруженного в сон киллера и, вынув из его руки еще теплый пистолет, заставляла себя выстрелить. Убей его. Убей его. Тогда она осталась совсем одна и понимала это. У нее не было семьи. Не было никого, кто позаботился бы о ней. Кто помог бы ей сохранить мужество. Помог бы все это пережить.

Но потом появился Ас, и она узнала, что не одна. У нее есть родня. У нее есть Дядя Ас. Он был единственным, что у нее осталось, и Нова изо всех сил вцепилась своими дрожащими кулачками в этот маленький островок утешения.

Теперь Нова осматривала свою камеру. Серые стены из непонятного материала, хотя что-то подсказывало ей, что это хром. В углу – матрас в палец толщиной. Раковина у стены, а в другом углу туалет с маленьким сливным бачком. Теснота была такая, что, сидя на унитазе, она касалась ногами матраса.

Не зная, чем еще заняться, Нова стала вспоминать, что привело ее сюда. Перебирать в уме все свои ошибки. Все неудачи.

Она пыталась убить Капитана Хрома. Она была злодейкой и Анархистом.

Не так давно она могла бы предположить, что ее приговором будет пожизненное заключение, но в ушах звучали слова Капитана, сказанные наутро после ее нападения на Штаб. Скоро Отступники представят публике Агент N, и частью этой великолепной презентации будет «публичная нейтрализация всех Одаренных, осужденных за тяжкие преступления». Не приходилось сомневаться, что она попадет в их число.

Нова знала, что Отступники по собственному произволу тестировали Агент N на заключенных Крэгмура.

У них навсегда отнимали суперспособности, даже не заручившись одобрением судьи или присяжных.

Отступникам и не нужна была такая устаревшая практика – они без смущения творили то, что служило их интересам. Да разве кому-то было дело до участи горстки преступников? Кого волновало, что людей превращали в лабораторных крыс?

Ярость и негодование заволокли ее разум, вытеснив сожаление и отчаяние.

Погрузившись в тоскливые размышления, Нова не заметила, как правой рукой обхватила левое запястье с такой силой, что онемели кончики пальцев левой руки.

Проглотив ком в горле и опустив голову, она разжала руку. На коже остался белый след от пальцев, а под ним узкая полоска светлой незагорелой кожи на том месте, где почти всю жизнь она носила браслет.

Это было так непривычно – будто руки лишилась. Удивительно, но это чувство относилось и к звезде, хоть та появилась совсем недавно. Тем не менее, у Новы было чувство, будто звезда – ее творение.