Армейские небылицы. Сборник рассказов

И тут первая мысль в голову шибает – дежурному в караулку звонить!

Стоп! А что скажу? Что скажу?! Не кину же я ему, старшему по званию, прямо вот так вслух, это слово!

…И что оно на самом деле значит, обращённое ко мне?

Продолжаю потеть, и доходить до меня начинает, что раздумывать времени нет – самостоятельно принимать решение срочно надо – вдруг с боевой готовностью в части что-то связано, может, по тревоге поднимать её надо?

И тут вторая – спасительная – мысль: «На коммутаторе, может, знают, что командир сказать хотел», – и я набираю коммутатор.

Коммутатор отвечает мне милым девичьим голосом. Он говорит, что меня слушают. И я, цепляясь за этот голос, как за последнюю соломинку, заискивающе так, спрашиваю у него, а не знает ли милая девушка, по какому поводу сейчас командир полка в штаб звонил. И милая девушка (конечно же, слышавшая от начала и до конца всё, что проревел мне командир полка), и потому голосом, ставшим до предельной невозможности ещё более милым, и, можно сказать прямо – просто сладким, произносит:

– Командир приказал разбудить его ровно в шесть.

Мечтатели

Старый поселковый пазик трясло и кидало из стороны в сторону на заезженной грунтовой дороге. Вместе с ним трясло и кидало нас – его пассажиров, в неуёмном стремлении вкусить блага цивилизации в районном центре отдавших свои бренные тела этому допотопному чудовищу.

Надо сразу предупредить читающего эту удивительную сагу, что мы с приятелем совсем не за сомнительными благами цивилизации в райцентр тряслись.

Но об этом чуть позже.

А сейчас – о нас. Это важно. Ну вот.

Мы с ним из одного и того же командного училища выпускались – только он на год раньше, – и ведать не ведали, и даже откровенно говоря – не желали, чтобы в этой отдалённой воинской части повстречаться. А дело всё в том, что в училище не было между нами никакой дружбы. Как раз совсем напротив – разборку однажды он мне в столовой, как второкурсник первокурснику устроил. Тогда я думал – на всю жизнь дикую неприязнь буду к нему иметь.

А вот увидел по прибытии в такую дальнюю дальневосточную часть его запомнившуюся с тех пор неприятную морду, и даже потеплело в груди. И он, правду сейчас я вынужден сказать – тоже обрадовался. И даже этого не скрыл. Так мы и закорешились здесь.

Теперь о поездках этих, для здоровья опасных, в райцентр. Может это кому-то не интересно, но, думаю, надо колорит местной жизни здесь как-то обозначить.