Поцелуи после десерта

Наверняка, очередная девочка, которая хочет повиснуть у меня на шее.

Сглатываю и как можно спокойнее спрашиваю:

– И как же зовут эту нашу новенькую?

Джеки отправляет в рот немного пасты, прожевывает и легко отвечает:

– Дженнифер Уоллис Брайлайн.

Не сразу соображаю, что выпустил из рук бутылку, и она с громким стуком разбивается об пол. Не сразу замечаю такой же изумленный взгляд Остина. И не сразу слышу причитания Джеки о том, какой же я все-таки неуклюжий.

Резко прихожу в себя, вскакиваю со стула, не обращая внимания на осколки на полу, хватаю сидящую передо мной девушку за плечи и громко спрашиваю:

– И что было потом? Что ты ей сказала? Что сделала?

Замечаю, как расширяются от удивления ее глаза, как она сглатывает, и тихо отвечает:

– Я сказала, что в нашей школе точно есть тот, кого она ищет.

– И?! Что потом?! – сжимаю ее руки еще крепче и слегка встряхиваю.

– Я позвала его. И они встретились. Она рассказала ему о том, как познакомилась с ним много лет назад. Выглядело все так, будто он не узнает ее, а она подумала, что наверняка перепутала его с братом. Я уже хотела было вмешаться, пропустить оставшиеся занятия и отвезти ее к тебе, но в тот момент Адам все-таки вспомнил что-то и сказал ей об этом. А дальше я не стала им мешать и ушла оттуда.

Я отпустил Джеки слишком резко, но она успела схватиться за Остина.

Я понимал, что напугал ее, но в тот момент это меня мало заботило. Я стоял посреди кухни, сжимал руки в кулаки и не знал что делать. В голове роилась целая куча мыслей, и не было ничего цельного.

Меня безумно пугал тот факт, что мой братец, зачем-то, решил выдать себя совсем не за того, о ком она говорила. И чем больше я об этом думал, тем сильнее я боялся, что случится что-то страшное. С того самого дня, когда мама в последний раз оказалась в больнице, мы с ним больше не были близки.

По правде сказать, со стороны явно сложно было назвать нас братьями. Я столько раз пытался вернуть нашу крепкую дружбу, тесную связь, невероятное взаимопонимание.

Но каждый раз он отталкивал меня и не желал иметь со мной ничего общего.

Я столько раз говорил сам себе, что готов отдать все, что у меня есть, только бы вновь обрести брата.