Поцелуи после десерта

С одной стороны я четко понимал, что моей вины в том, что я вовремя не вызвал скорую для мамы, практически нет, но несмотря на это, каждый день я прожигаю сам себя лютой ненавистью за то, что в один день потерял всех родных и близких мне людей.

Выныриваю из глубины своих мыслей, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с испуганной Джеки. Вздыхаю и тихо пытаюсь оправдаться:

– Прости меня за это. Я не имел права злиться на тебя, – пытаюсь придумать, что еще сказать, но замолкаю.

Джеки протягивает ко мне свою руку, мягко касается плеча и говорит:

– Знаешь, все было бы намного проще, если бы я знала, за что ты на меня так накинулся? Может, расскажешь мне? – она оборачивается, кидает торопливый взгляд на Остина и полушепотом добавляет, – Мы можем его выгнать, если не хочешь говорить в его присутствии.

– Он знает, – киваю в сторону Остина и аккуратно прохожу к холодильнику. Достаю целую бутылку с водой и возвращаюсь обратно к своему стулу.

Немного раздумываю, но все-таки решаюсь.

И последующие десять минут посвящаю Джеки во всю историю, вплоть до того, почему же я вчера провел вечер в гордом одиночестве, на берегу океана. Она внимательно слушает меня, впитывает каждое сказанное мной слово, иногда удивленно округляет глаза, но ни разу не перебивает. Когда я заканчиваю свой рассказ, Джеки тяжело вздыхает, молчит некоторое время, а потом разворачивается и вписывает Остину своим маленьким кулачком чуть ниже ребер.

– И ты все это время молчал?! Семь лет твой лучший друг мучился в ожидании девушки своей мечты, пытался справиться со своими мыслями и не сойти с ума, а ты никак не хотел ему помочь?! И вот, когда она наконец-то оказывается здесь, я веду ее и знакомлю совершенно не с тем человеком, про которого она мне говорила! Постой, – Джеки прерывается на полуслове, отвлекается от Остина, и поворачивается ко мне, – Но если это был не Адам, то зачем он притворился тобой?

Провожу ладонями по лицу, поправляю волосы и вновь смотрю на своих друзей.

За секунду пытаюсь переосмыслить все, что произошло за последний час и наконец, собрать свои мысли воедино. Напряженно пожимаю плечами и отвечаю:

– Не знаю. Но непременно выясню, как только братец окажется дома.

***

Сижу в абсолютной темноте посреди гостиной и не отвожу хмурого взгляда от входной двери. Прислушиваюсь к каждому звуку, доносящемуся с улицы, и пытаюсь уловить шум подъезжающей к дому машины.