Маска времени

Однако мистер Рей продолжал по-прежнему внимательно наблюдать за ним:

– Можешь что-нибудь поделать сейчас без штанги, а?

– Могу.

– Что?

– Покачать пресс.

– Давай.

– А?

– Начинай, говорю, – велел Рей. – Делай свои упражнения. Я не хочу, чтобы ты терял форму.

Это был приказ, а не просьба, но Ломовик на всякий случай все-таки спросил еще раз:

– Вы не возражаете?

– Нет. Я посижу здесь и посмотрю. А ты сними для начала рубашку.

И снова это не походило на просьбу. Поэтому Ломовик покорно снял футболку, обнажив при этом свой могучий торс.

Среди мощных, не покрытых растительностью грудных мышц цвела красная плантация прыщей. На спине их было еще больше.

– Сними джинсы.

Преодолевая неловкость, Ломовик выполнил просьбу и теперь стоял в одних трусах, скрестив руки у паха. Мистер Рей продолжал внимательно изучать парня, потихоньку потягивая пиво из банки. Что-то пугало Ломовика во взгляде этого человека, вселяя отвращение.

Мистер Рей поудобнее откинулся на софе и вытянул вперед ноги в тяжелых ботинках:

– Давай, сынок, давай.

Не обращай на меня внимания. Я просто зритель на этом представлении.

Ломовик поколебался еще минуту, пытаясь понять, к чему клонит хозяин. Затем начал качать пресс. Он сжал зубы от напряжения и про себя отсчитывал каждый свой наклон.

Энергия тут же разлилась по всем мышцам, и неловкость прошла. Ломовик почувствовал, как его мускулы начали с благодарностью реагировать на каждый наклон, а кровь побежала по жилам, будто давая телу новые импульсы.

Вскоре он окончательно забыл, что мистер Рей сидит в комнате. Ломовик целиком сосредоточился только на себе, его мозг уже ни на что другое не реагировал. И что бы ни приказал Ломовику мистер Рей, он знал, что впереди его ждет несказанное удовольствие. А главное, никто об этом не узнает. Ни легавые, ни мистер Рей, ни даже Контроль – никто. Во всяком случае, целый час будет у него в распоряжении, а за час Ломовик может сделать очень много с любой из женщин.

А потом превратит ее в кровавое месиво, растоптав ботинками.

Тело Ломовика покрылось потом, он все быстрее и быстрее стал делать свои упражнения, подчиняясь прихоти старика, сидящего с полузакрытыми глазами напротив на софе.

МАЙАМИ

Маккензи сделал неопределенный жест рукой и спросил:

– Думаешь, слабо сказано?

Его тонкие пальцы сжимали сигару. Анна взглянула на заголовок на весь разворот: «Ужасная торговля».