Пурпурное Пламя

Но в следующий миг раздался свист и что-то холодное вонзилось чаровнице в живот. Из легких выбило весь воздух. Арабела удивленно округлила глаза, пытаясь закричать. Она чувствовала, как глубоко вошла стрела и как мерзко рубаха пропитывалась теплой кровью. Накидка соскользнула с подрагивающих плеч.

Незнакомец медлил какое-то мгновение, но после – достал из-за пазухи ручной нож и бросился в сторону Арабелы. Она попятилась, но человек на бегу вонзил острие ей под ключицу и исчез из виду.

Сознание рассыпа?лось на осколки, яркие искры.

Боль разливалась по венам, словно горячее молоко. Глаза перестали видеть, а остывающее тело вдруг потянуло в себя холод земли. В спину что-то мерзко впилось.

Она чувствовала, как по шее стекала кровь, путаясь в волосах; по холодным щекам бежали слезы. Она делала рваные вдохи, а боль пульсировала в теле. Сердце оглушительно билось в ушах. Будто из-под воды послышался крик Сейфи. Кто-то звал ее по имени, но она не могла ответить.

Арабела знала, что умирает.

Зрение постепенно прояснялось, и все вокруг смолкло; ветви деревьев мерно раскачивались на фоне голубого неба; запахло мятой и зелеными яблоками, и тихий голос Марлен запел колыбельную.

«…искрятся друзья твои – светлячки».

Арабела слышала чей-то шепот, но не могла открыть глаза; она обмякла в незнакомых теплых руках. Боль, оглушившая ее, постепенно угасала, и раны ныли, как задетые шрамы. Тело наполнялось теплом, как будто солнечные лучи ласково проникали под кожу.

Она шевельнулась, чувствуя, как прилипла одежда.

Сейфи окликнула ее хриплым голосом, но чаровница не смогла ответить. Невнятно что-то промямлила и снова провалилась во мрак.

Марлен продолжала петь, и Арабела видела, как золотятся колосья пшеницы в полях; ветер играл с ее рыжими кудрями. Солнечные зайчики скользили по щекам. Послышался ненавязчивый аромат диких фиалок – это пахли ее волосы.

Шум воды не сразу разбудили чаровницу, но она все же смогла открыть глаза. У ее изголовья в слезах и раздумьях сгорбилась Сейфи.

Герцогиня сжимала в руках марлю – по запаху Арабела узнала настой календулы.

– Сейфи? – окликнула чаровница, и белокурая девушка вздрогнула.

Ее лицо исказила гримаса ужаса, и она закрыла рот ладонью. Несколько раз горько всхлипнула, качая головой.

Арабела сделала вдох, и еще один, но боль ушла. Она лишь помнила холод стали и привкус крови во рту.

– Я… – она запнулась, неуверенно глядя на Сейфи. – Я должна быть мертва.