Пурпурное Пламя

Плечи герцогини тряслись в немых рыданиях, но она ничего не ответила.

– Почему ты плачешь? – Арабела почувствовала, что может сесть. – Что?

– Там было… столько крови, – через силу выдавила из себя Сейфи. – Я думала, что ты… Когда мы подбежали… Не дышала…

Голос герцогини сорвался на всхлип, и она протерла лоб чаровницы прохладной марлей. Арабела недоверчиво поморщилась.

– Он разорвал твое платье… чтобы осмотреть, но… – Сейфи пробила мелкая дрожь, – раны затягивались… почти зажили, я… Хвала Хранителям, что ты – чаровница! Что ты прочла все эти книги! Я думала, что потеряла тебя!

Не сдержавшись, Сейфи прильнула к подруге и снова зашлась в рыданиях:

– Ты открывала глаза… а они были такие тусклые, ослепшие… а потом вспыхнули фиолетовым… засветились, и я…

– Тише, Сейфи, тише.

На улице послышались шаги, кто-то прошел мимо их палатки. Арабела различила голоса и топот лошадиных копыт; вдалеке продолжалось женское пение.

Когда Сейфи наконец успокоилась, Арабела осторожно спросила:

– Почему ты решила, что меня исцелило колдовство?

– Раклен вытащил стрелу из… из тебя, – Сейфи поморщилась.

– Затянулась?

– Зажила, они все… Когда мы принесли тебя в лагерь, на твоем теле не осталось ничего, кроме… – девушка побледнела.

– Кроме?

– Кроме знаков. Символов на коже.

Растерявшись, Арабела откинула край одеяла и испуганно втянула в себя воздух. Трепет покалыванием отозвался в кончиках пальцев, когда она увидела витиеватый узор – словно нанесенный чернилами – чуть левее пупка и на груди.

С отвращением Арабела беспорядочно водила ладонями по рисункам в надежде, что они сойдут, как пятна крови. Но краска сидела глубоко под кожей.

– Это не сила чаровниц! – в панике вскрикнула она. – Чаровницы не могут… мы не способны залечивать такие раны. Колдовство не оставляет таких следов!

– Тише, не кричи! – Сейфи с сожалением свела брови. – Не нужно так тереть, Арабель, они не сойдут.

– Но, Сейфи… Сейфи!

Чувство беспомощности утягивало в бездну ужаса. Арабела суетливо вспоминала, что говорилось в ее книгах о подобном колдовстве. На ум ничего не шло, но она была уверена, что черные метки были проклятием.

– Арабель… – позвала Сейфи. – Мне пришлось рассказать Раклену о том, что ты…

– Что ты такое говоришь? – мысль о том, что Сейфи нарушила обет хранить тайну, отвлекла чаровницу от меток.