Времена года. Четыре новеллы о любви

А чтобы лучше видеть любимца, надевает очки. И тогда только замечает, что вокруг кота разбросаны рыбьи головы, чешуя и кости, рядом валяется пустое верёвочное кольцо, и соответствующее место над печкой зияет голым гвоздём. Баба Шура мгновенно преображается в лице, и схватив полотенце, начинает яростно лупить кота с криками «Ах ты мерзавец!» и «Вот же тварь, сожрал рыбу!» А тот вскакивает, и хитро увиливая от бабкиных ударов, несётся по комнате, специально с грохотом роняя цветочные горшки, подушки-думки и фарфоровые статуэтки.

В это-то время и кашляет чёрная фигура. Оказывается, она всё это время незамеченная сидела на стуле. Баба Шура оглядывается на неё, и та вдруг начинает рыдать в голос. Это баба Нюра. Котик, пользуясь ситуацией, юркает за дверь.

– Ты чё это? – спрашивает баба Шура подругу.

Та утирает слёзы:

– Да Плющенко не выиграл!

Баба Шура секунду растерянно молчит, а потом её осеняет:

– Это ты что-ль котика-то стащила? За Лёньку хотела отомстить?

Та признаётся, продолжая всхлипывать:

– Ну.

Ведь какой ангел был мужчина!

Баба Шура спокойно встаёт и идёт на кухню:

– Ага. Ангел.

Потом кричит оттуда:

– Хрен старый!

И сердито бурчит себе под нос:

– Взял, да помер, бездельник…

И уже с порога, с бидоном в руках, деловито кивает на сундук:

– Вон, письма твои лежат. Хранил их, оказывается, Лёнька. (Чему-то удивляется). Всю жизнь.

Баба Шура выходит во двор, и задумчиво поднимает голову к небу, как бы пытаясь что-то разглядеть, разгадать.

Сверху, с крыши, смотрит на неё её котик. Повернув голову, он видит, как по снежному полю убегает вдаль от деревни большая белая собака. И опять несколько избушек превращаются в несколько точек на бескрайнем снежном фоне, теперь чёрных на белом, а потом и вовсе скрываются из глаз. Остаётся только Белое.

Весна

Пустой заводской цех. Где-то в глубине слышиться грубый мужской голос: «Коля-ан, а, Колян!», – ему отвечает робокое «Д-да?» Голос продолжает: «Пойди, провод проверь, вырубили?».

Тот же робкий ответчик пытается уточнить: «А к-к-как?…» Грубой голос шутит: «Как-как?! Рукой возьми!» Вдруг из того угла цеха, откуда слышались голоса, раздаётся громкий треск и вспыхивает сноп ярко-голубых искр. Эта вспышка застилает всё… Глухим фоном звучат грубые матерные крики и топот.

Раняя весна, с неба сыпется мелкий снег с дождем. Тёмная ночь. Мужская рука открывает правую дверцу автомобиля, потом левую.