Времена года. Четыре новеллы о любви

В странном порыве баба Шура бросается к кровати и вытаскивает из-под неё большую картонную коробку. Сверху действительно оказывается что-то мохнатое, похожее на кота. Баба Шура радостно хватает это мохнатое в руки, но это всего лишь старая шапка. Старушка зачем-то внимательно рассматривает её со всех сторон. Наконец, спохватившись, отбрасывает. И тут замечает внутри что-то белое. Это связка писем. Баба Шура бегло просматривает пару верхних и, вдруг, очень медленно, заползает обратно на стул. Сидит без движения, долго.

Начинает темнеть.

Этим вечером баба Нюра пьёт чай одна. По телевизору показывают фигурное катание, и любимый фигурист старушек – Плющенко – неожиданно, на ровном месте, падает. Баба Нюра проливает чай. Оглядывается на окно.

Баба Нюра одевается и идёт к подруге. Но в дом не заходит, а останавливается у окна и заглядывает внутрь. Там она видит бабу Шуру сидящую на стуле в прежней позе. Не смотря на то, что уже по всей деревне горят огоньки, баба Шура так до сих пор и не встала, и не зажгла света.

По лицу у неё текут слёзы. Она неотрывно смотрит на портрет носатого мужчины, и шевелит губами, что-то приговаривая, как молитву. И кажется, что этой молитве нет конца. Баба Нюра устало разворачивается и уходит восвояси, тяжело вздохнув.

Как только Нюра уходит от её окна, баба Шура всё же встаёт и протирает портрет мужчины концом платка, смоченным в собственных слезах. Затем решительно успокаивается и задвигает злополучную коробку обратно под кровать. А потом начинает привычно, хоть и вяло хлопотать по дому.

Подолгу задерживается она над каждым простым действием: то не донесёт пустой ковш до кадушки с водой, то застынет перед открытой печной заслонкой с зажженной спичкой в руке.

А укладываясь спать, баба Шура забывает перекреститься. И свечка под образами остаётся стоять незажженной.

Ходики снова отмеряют неутомимое время. Настаёт яркое солнечное утро.

В комнате бабы Шуры опять скрипит дверь. Баба Шура открывает глаза, но с постели ещё долго не встаёт, просто лежит и грезит, глядя на сонную муху, ползающую по обоям.

Когда же наконец шипение ходиков заставляет её подняться (а муху взлететь), первое, что она видит – клубок посреди комнаты. И миска пуста от молока. И наконец, обнаруживается, что то, что свисает с печки, и так похоже с первого взгляда на метёлку, это – пушистый хвост. Там, свернувшись клубочком, тихо спит котик.

Счастливая баба Шура долго смотрит на котика, не желая его будить.