Вкус фламинго

Голые деревья и тёмно-зелёные сосны мелькали одна за одной, и вскоре в Сашкиной груди появилось то волнительное, будоражащее чувство, которое может испытать только человек, соскучившийся по Родине, настрадавшийся, ностальгирующий и помнящий, какой в ларьке на улице Ленина вкусный и хрустящий хлеб. То самое радостное и одновременно печальное чувство свербило в Санькиной груди, когда автобус повернул по до боли знакомому маршруту.

«О, Семёныч идёт! Нифига се, в какую рань-перерань! Наверно, со смены! – увидел проходящего мимо участкового Санька.

 – Ну, Байцев даёт!»

Странно, но мальчишка почему-то испытал даже радость, когда увидел Никиту Семёныча.

Большие колёса притормозили, смешав грязь на остановке, и из автобуса посыпался народ. Вместе с ними выплыл и Санька. Он тихо, разглядывая каждый куст, сараюшку и знакомые дома, двигался к родительскому дому.

***

Он дотянулся замёрзшей рукой до звонка и нажал на кнопку. Не сработало. Опять всё сломано. Папка, наверно, приходил.

Сашка постучал в косяк. Потом ещё раз. А затем, разозлившись, пнул ногой. Послышались шаги и хриплый мамкин голос: «Чего тебе?!»

– Ма, это не папка! Это я! Ма-ма! – обрадованно кричал Сашка.

– Кто это ещё «я»? – спросонья слышалось из-за дверей.

– Саша… – обиженно произнёс ненужный сын.

Дверь открылась, и в проходе показалась мать в белой ночнухе. Она вылупила свои глаза на отпрыска, и сна будто и не было до этого. «Что ты здесь делаешь?» – спрашивала она Саньку.

«Мам, я всё. Исправился. Жить – домой приехал! Ты рада?» – всматривался в неё Санька и ждал, что она ответит ему взаимностью. «Рада?! Конечно, рада! Так рада, что с ума бы не сойти!» – ходила она взад и вперёд по коридору.

Санька ждал, что она обнимет его, расцелует… Да хотя бы погладит по голове! Но вместо этого мать крутила барабан телефона и, дозвонившись до пункта, от неё он слышал только одно: «Как допустили, что мальчик сбежал?! Что за халатность?! Почему такая безответственность?! Конечно, выезжайте!»

– Зачем сбежал?! – накидывала Надежда Николаевна на себя фланелевый халат.

– Я соскучился… К тебе хотел…

– Ага! Говори теперь! Ни слову! Ни единому твоему слову не верю! Позорник! На всё село осрамил! Ещё совести хватило припереться!

– Но мам…

– Не мамкай! Сказано было, что там будешь учиться теперь, вот и учись!

– Да я и учился! – кричал мальчишка сквозь слёзы.