Последние звёзды уничтоженного мира

Не согласиться с таким было нельзя. Когда вообще в последний раз Пётр разговаривал с кем-то так откровенно? За время после аварии он помнил только односторонние разговоры с Беатрис, ссоры с семейством Босстром и одно откровение с Нильсеном. Скудно для подобных событий. А со своей бабушкой (его единственной живой родственницей) разговаривать об этом совсем не хотелось. Расскажешь обо всём, и едь обратно в Россию навещать её в другую больницу. Поэтому для неё у Петра всё хорошо.

Два друга зашли в магазин, открывавший свои двери намного раньше других.

Послушав гениальные мысли подпитых мужиков, они всё-таки смогли купить несколько баночек безалкогольного пива. Пётр предложил что-нибудь покрепче, но Габриэль наотрез отказался, скривив брезгливую гримасу. Не стоило труда догадаться почему парень был против алкоголя, но до Петра эта элементарная мысль доходила крайне долго. Они шли по сверкающим от раннего солнца улицам и восхищались красотой расцветающего неба.

– После аварии весь мир даже ярче стал, – оглядывался друг Петра, иногда поправляя непослушные волосы, – Как много я не замечал раньше.

На многое закрывал глаза, будто так и должно быть. Есть ли смысл сожалеть о том, что я давно упустил?

– Сомневаюсь, – ответил Пётр, – Есть смысл не упустить всё это теперь.

– Не могу поверить, что их теперь нет.

Юный психолог посмотрел на Габриэля и заметил блестящие от слёз глаза. Одна солёная капля покатилась по поцарапанному лицу, но тут же была стёрта краем рукава куртки. Габриэль несколько раз шмыгнул носом и прочистил горло, отвернувшись от Петра в другую сторону, будто стесняясь.

– Всего лишь мгновенье отделяет от того момента, когда они все были ещё живы. Кажется, проснёшься и всё будет, как раньше. Мы вновь соберёмся во дворе Ребекки и Селмы. Но я просыпаюсь и никого нет. Только воспоминание об этих людях. И о той аварии. Я иногда думаю, что мне было бы легче, если бы и я погиб вместе с ними, – внутри Петра зашевелились внутренности от того, что кто-то ещё испытывает подобные чувства, – Будто это я виноват в этом всём и теперь живу с этим чувством вины, как убийца.

Но это же не так… Да?

– Да, – кивнул Павлов, отвечая и самому себе, – Никто не виноват в этом.

– Ну, как же, – засмеялся парень, отглотнув немного безалкогольного напитка, – МЫ ВСЕ были виноваты. Эту идею с озером поддержали все. Кроме тебя, конечно.

– Вы виноваты все вместе – это верно, но нет смысла винить себя одного. К тому же, вы все были пьяны.