Дюймовочка с тайной

В областном центре места в танцевальных коллективах были заняты. Даже в нашем маленьком городишке, откуда мы обе родом, она смогла устроиться только руководителем хореографического кружка.

Потом она переосмыслила ценности и приняла реальность такой, какая она есть. И удача ей улыбнулась.

Родного дядю пригласили в этот отель шеф-поваром, а он в свою очередь пристроил племяшку в аниматоры.

Не большая сцена, но тоже всегда в центре внимания. Как и настоящая артистка, должна улыбаться и дарить окружающим хорошее настроение.

Плюс неплохая зарплата и круглогодично – море. К тому же можно не бояться съесть лишнее. Девушке-аниматору не нужно иметь строгие балетные пятьдесят килограммов. Главное, быть в хорошей физической форме.

Однажды, приехав навестить родителей, она узнала, что со мной приключилось. Разыскала. И ее счастливая звезда улыбнулась и мне. Одна из девочек в команде собралась замуж, поэтому образовалась вакансия. Дядя поговорил с управляющим, и меня взяли. Вернее, нас с Дуняшкой.

Пока я развлекала гостей, она, как переходящее знамя, кочевала от одной воспитательницы в детской комнате к другой. Они обе, Даша и Катя, на нее молились, потому что моя кроха сама была прирожденным аниматором.

У многих родителей возникали проблемы – детишки не хотели оставаться без них.

Мой Одуванчик подходит к капризуле и, сверкая ямочками, улыбается.

– Чево ревешь?! Пошли играть!

И рыдающий ребенок идет за ней, как бычок на веревочке.

Вот оно, мое сокровище.

Моя радость.

Слезы высохли, и я пошла в номер.

Думала, как всегда, рухну на кровать и продрыхну без задних ног до тех пор, пока моя кроха не притопает ко мне и не влезет под одеяло, щекоча мои ребра.

– Петушок зарю пропел! Вставай!

Однако сегодня все пошло не так. Разговор с Максом разбередил душу, и наружу, словно в море сор и грязная пена после шторма, всплыла вся муть, вся боль, которую я старалась забыть.

Быстренько сполоснувшись под душем, я нырнула в кровать и поняла, что сна ни в одном глазу.

Услужливая память будто попыталась уничтожить, забить плохими воспоминаниями сегодняшнее мини-свидание и ощущение парения. Прошлое, словно кровожадный паук, не хотело отпускать…

"– Мама, я не могу! Геннадий Ильич сказал, что у меня есть все шансы попасть в академию Вагановой и потом в труппу Мариинки! – замирая от ужаса, я привела последний аргумент, который железно должен был удержать мать от ее аморального, омерзительного поступка.