Странный запах тростника

– И что ты думала, мы едем в поход? С палаткой, костром, рыбалкой?

– Ну да…

– А мы ехали слушать скучного дядю губернатора, хлопать ему в ладоши и говорить, какой он молодец.

Помолчали.

– И это ведь ты только первую неделю ходишь в школу! При чём неполную… Я за девять лет столько там не натворил. И даже Илья, наверно, – с улыбкой продолжал Ладушкин.

Несмотря на Славин добродушный тон, Аня снова сникла и застеснялась. Он решил исправить это и огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь отвлекающего.

– О. Смотри. Тарзанка. Тебя покатать?

Аня посмотрела на него взглядом любознательной доверчивой синички.

– Спасибо. Покатай.

Ладушкин посадил её на высокую тарзанку из пожарного рукава, привязанную к суку старой ивы, и раскачал. Тарзанка была замечательной: с большой амплитудой, с разворотами. В общем, сделанная не только на возраст хохочущей Ширинкиной, но и вполне на Славин.

– Ладно. Хватит, а то голова закружится, – Ладушкин помог ей спуститься.

– А знаешь, кто эту тарзанку повесил? – неожиданно спросила Аня, сияя счастливой хитроватой улыбкой.

– Нет, – удивился Слава. – А ты знаешь?

– Конечно! Это Ира, моя двоюродная сестра. У меня здесь дача в Васькино.

– Так, а ты не сочиняешь? Что-то тебе сегодня прям удивительно везёт. В автобус залезла – никто не заметил, высадили на даче…

– Нет! Не сочиняю. У меня вон тот дом, с коньком, – Аня показала через дорогу.

Слава сразу же посмотрел на конька: в окрестностях Фёдоровска ему не попадались дома с подобными украшениями.

Его губы расплылись в слегка ироничной улыбке, потому что конёк оказался фанерным и не очень высокохудожественным. Но всё равно лошадиная голова радовала глаз, особенно сейчас, на фоне лазури и осенней лиственной пестроты.

– А конька кто делал?

– Тоже Ира! Она тут много чего интересного сделала. Пойдём, покажу.

Слава посмотрел на время и пошёл за Аней, которая устремилась куда-то в небольшой лесок.

Десять минут они шли по тропинке между молодыми берёзами и ивняком.

Раз по пути попался мухомор.

– Как жалко, что он несъедобный, – с внезапной обидой произнесла Аня.

– Ты что, такая голодная?

– Нет, просто он красивый… и ядовитый.

Слава вспомнил, что и ему когда-то в раннем детстве не нравилось это сочетание красоты и смертельной опасности. Чтобы подсластить Ане горькую пилюлю, он произнёс:

– Есть три вида мухоморов, которые можно есть. Один из них растёт в наших краях.