Попробовать Жизнь

А когда она поняла, что убивать ее не собираются – резко накатила слабость, мышцы, которые одеревенели в ожидании приговора, размякли и накатила усталость. Облегчение вырвалось из её груди вздохом и прикрыв глаза она отключилась – просто заснула. Прошло около часа, когда она очнулась, за окном уже начинало темнеть, а в комнате, странным образом всё ещё было светло, как днём. Не сложно было догадаться, Тридцать уже поняла – мир магический, но вот понять природу магии ей было не под силу. Даже после того, как узнала о перемещении душ и существовании хранителей, что равносильны богам, магический мир вызывал удивление, граничащее с неверием.

Мир магии! И никакой технологии! Он совершенно не похож на её прежний – это сбивало с толка. И даже если бы память Тридцать сейчас не походила на решето, то она всё равно оказалась бы беспомощной перед этим миром. Она беспомощна… Найра не могла не знать куда отправляет её, значит надо довериться и плыть по течению, с этой мыслью Тридцать стало легче. Найра присмотрит за ней. Так ведь? Остаётся только верить.

Мириэль вернулась в комнату с Фейрасом, присела рядом с кроватью, на пододвинутый стул, мужчина же занял место позади неё. Они оба теперь казались Тридцать опасными, она чувствовала их напряжение и это давило на сознание, если бы она могла, то бежала куда угодно, лишь бы подальше, сейчас же, всё, что могла – отвести взгляд.

– Мне требуется понять, сможешь ли ты выполнить долг, лежавший на плечах моей сестры, – произнесла Мириэль сжимая в кулаке ткань своей юбки.

 – Только твоё подчинение будет гарантом твоей жизни.

– Я подчинюсь, – голос Тридцать дрожал.

– Кто ты? – спросил Фейрас стоящий за спиной Мириэль.

– Сложно сказать кем я была, – по ее лицу, некогда так знакомому этим людям, невозможно было прочитать эмоций, но вот пальцы Тридцать дрожали от волнения не меньше голоса. – В этом мире, нет роботов, – все вокруг указывало, что так и есть. – Я не…

– В этом мире? – переспросил мужчина, перебив её.

– Да.

Моя душа зародилась на планете жители которой погибли, от болезни. Я была одна, была лишь рукотворным предметом из металла, но у меня была возможность изучать оставленные создателями книги, – про фильмы она умолчала. – А потом, когда мое тело устарело… пришло в негодность, моя душа перенеслась.

Она не решилась говорить о Найре, Тридцать не помнила, но знала, что религия была очень острой темой для человечества её мира и скорее всего этот мир не исключение.