Время последних

Забраться так далеко от станции одному? Под взрывоопасным небом Гайи, рискуя из-за малейшего просчета оказаться под ним вне укрытия? И, как будто мало было всего предыдущего – еще и сам этот Лес Тысячи Крыльев. Птицы!.. Для Турова ничего не могло быть гаже.

Разве что собственные сны.

«Я не могу больше», – говорил себе Туров, глядя на окровавленную голову девочки во сне. На ее искривленный криком рот, на обезображенное лицо.

«Почему она не встает? Почему не встает?!» – задыхаясь, беззвучно вопил Туров, снова и снова проваливаясь в мир своего навязчивого кошмара.

Снова и снова он не успевал остановить чокнутого Пятиминутку. «А давайте ее напугаем?!»

И рука Турова ныряла в черную пустоту, а девочка оборачивалась и падала вместе со своим креслом, и серые губы шевелились возле растерзанного голубя. И опять рядом появлялся ворон. Деловито прицеливался…

– Почему она не встает?!

Он бы все на свете отдал за возможность кинуться к ней, подбежать, поднять на руки.

Упав, свалившись в грязную пыль, она ворочалась, тяжело открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

В этот момент ничего не осталось в ней от ее красоты. Пятиминутка, Оглобля и Толян заметили это. Они заливались хохотом и орали, перебивая друг друга:

– Треска!

– Моржиха!

– Ты на ноги, на ноги ее посмотри! Мутант!

Они веселились, тыча пальцами. Теперь это мог видеть каждый – пара хлипких, сероватого цвета, сросшихся от голени конечностей, в которых с трудом угадывались человеческие ноги, торчали из-под сбившегося пледа.

Она родилась уродом и без посторонней помощи не могла ни стоять, ни ходить. Без своего загадочного кресла и пледа она и красавицей уже не казалась.

Туров не слышал мальчишек. Он стоял, жалкий, убитый. В голове у него колотились пять литров крови, приливы и отливы разбивались об ушные раковины и только шелест птичьих крыльев задевал снаружи его сознание.

Девочка обессилела и не делала попыток подняться. Затихнув, она лежала на спине, глядя в небо. По ее щекам, размывая подсохшую кровь, катились слезы.

Мальчишки прыгали и вопили. Преодолевая ступор, Туров подался вперед, чтобы протянуть упавшей руку.

Но он не успел. Пока потрясенный Туров приходил в себя, вороний вожак уже все сообразил и решил.