Время последних

И я возвращаюсь»…

– Господи! – Акимов сморщился, словно только что раскусил лимон. – Ближе к делу, приятель! Хватит с нас этих розовых соплей.

– Да, – против ожидания покойник повел себя вполне покладисто. – Курт вернулся. А сразу после его возвращения мы стали получать сигналы с Новой Калифорнии. И это были, несомненно, сигналы разумных существ…

– Ты же только что говорил, что планетка пуста?

Покойник подмигнул Акимову начинающим подгнивать глазом.

– В том-то и дело, – сказал он. – Это свело с ума и перессорило всю нашу команду.

Накануне мы приняли совместное решение, что обязаны вернуться. Мы собирались растить своих детей на обратном пути. Людям не нашлось места в системе Немезиды. Мы хотели вернуться. Господи, как мы хотели вернуться!

Из глаз Виктора Пайнса брызнули слезы. Мясистый нос шумно запыхтел, голова затряслась… Изо рта пузырями пошла пена и клочья кожи осыпались с мертвой головы, как осенние листья под ветром. Речь биолога сделалась бессвязной и невразумительной.

– Пож… жа… луста… По… гите… Ды… шать… Не могу… ды… Пожа…

– Нужно успокоительное, – сказал Акимов.

 – Быстрее, Джемма, сделайте ему укол. У вас есть что-нибудь в вашем медицинском чемоданчике?!

Джемма растерянно покачала головой.

– Мед… отсек… – прохрипел биолог. – Пожа… лста..

– Ну, что вы мечетесь, как курица?! Марш в медотсек! – взревел Акимов. Потерять Виктора Пайнса теперь, когда тот, наконец, заговорил о чем-то важном – это было бы крайне глупо и не входило в планы начальника санитарной комиссии.

 – Скорее!

Джемма кивнула и бросилась по коридору в медотсек. Они слушали, как грохочут и звенят, подпрыгивая, листы металлического настила под ее тяжелыми магнитными ботинками. Потом топот затих. Воцарилась тишина. Пару минут они ждали с напряженными лицами, что Джемма прибежит обратно с пузырьком и шприцом успокоительного наперевес. С таким же грохотом и топотом…

Но тишина встала надолго. Словно гигантская пробка закупорила намертво мир звуков.

Виктор Пайнс больше не сипел и не хрипел.

В стылой тишине Акимов и Аксель услышали, как сочно шмякнулся с головы мертвого биолога еще один лоскут раскисшей перемороженной кожи, когда новая довольная ухмылка заиграла на почернелых губах.

Акимов посмотрел… и рванул к выходу. Аксель Грац – за ним. Неприятная догадка явилась им обоим сразу – бессмысленная, нелогичная…

Но, увы, верная. Финишировав с разрывом в пару секунд у медицинского отсека, они убедились: Джемма мертва.