Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

– А жизни тебе не жалко? – тихо спросила девушка.

– А жизни у меня, Ровина, уже не было… – ответил он просто.

Прозвучавшая в его голосе тоска холодом отдалась у нее в груди.

Оба замолчали, думая, каждый, о своем.

Девушка стала глядеть на костер. Красноватое пламя ласково обнимало сучья, исходившее от него тепло отогревало и гнало мрачные мысли прочь. Огонь притягивал к себе взгляд, хотелось окунуться взором в его живую прозрачную глубину, смотреть и смотреть на его пляску, любоваться прихотливыми извивами и слушать незатейливое пение.

И тяжелое впечатление от слов Хорвина стало растворяться, улетать со стремящимися вверх искрами, и становилось легче, и черная тоска, камнем лежащая на душе, постепенно обращалась в светлую печаль.

Ровина прервала молчание первая, ей все же хотелось узнать до конца историю своего похищения.

– Расскажи, как все происходило?

Хорвин тряхнул головой, отгоняя тяжкие мысли, и продолжил свой рассказ:

– Мнимые разбойники напали, удалили слуг, взяли, что хотели, оставив мне лошадь и тебя.

Я заплатил им обещанные деньги, и мы расстались.

– А что стало со слугами?

– Надеюсь, ничего страшного. Иметь на своей совести еще и их было бы слишком тяжело. По договоренности их должны были связать с расчетом, чтобы через час – два они смогли сами освободиться. Мне нужно было время, чтобы отойти с тобой подальше.

Молодой человек встал, вытащил из заготовленной кучи несколько сучьев, подкинул их в костер.

– Но вообще-то я рисковал, – заговорил он снова.

 – Ведь мои разбойники могли воспользоваться моей же наводкой в своих целях. Но честность можно встретить не там, где ее ожидаешь. Эти мошенники оказались честными людьми. В отличие…

Он замолчал.

– Договаривай, – отозвалась Ровина. – В отличие от меня? Ты это хотел сказать?

– Да, – подтвердил он. – Я это хотел сказать.

…

Опять повисло молчание. Тихо потрескивал костер, его искры прозрачными сверкающими капельками убегали вверх, к темнеющему небу.

Спускалась ночь. Поляну стал окутывать полумрак, на огромном небесном куполе проступали звезды. Любопытными глазами смотрели они на землю.

Пора было устраиваться на ночлег. Настал момент, который Хорвин всячески старался оттянуть. С неслышным вздохом молодой человек поднялся.

– Пойдем, я привяжу тебя.

Но на этот раз Ровина взбунтовалась. Он больше не вызывал у нее страха, и впервые она осмелилась на открытый протест.