Бессмертный пони. Заметки участкового терапевта

Скорее всего, это уязвляло Александру Гавриловну; ибо – говорю совершенно искренне – человеком она была умным и заслуженным. Но чувства собственного достоинства она не теряла. Публичное унижение не мешало ей гордо носить себя по коридорам, вколачивая мимопроходящих в пол тяжёлым взглядом чёрных глаз.

Поступь её была так же тяжела, как и взор.

Стоять Александра Гавриловна умела не только за себя, но и за своё отделение. Как львица с солнечной кудрявой гривой. Оттого терапевты её уважали и почти боготворили.

Своих она защищала, как мать детишек.

Своим прощались не только мелкие косячки, но и большие ляпы.

За своих Александра Гавриловна могла порвать и уничтожить любого: от рядового проверяющего ФОМСа, до министра здравоохранения.

Только мы с Татьяной Арсеньевной оказались для неё чужими.

Сначала в немилость попала только Татьяна Арсеньевна: мне же при личных встречах внушалось, какая плохая и ленивая у меня медсестра. Когда я устала это выслушивать и начала заступаться за свою правую руку – а защищать своих я умею ещё эпичнее, чем Александра Гавриловна – начало прилетать и мне.

Прилетало, надо сказать, знатно. То фигнёй заниматься заставят, то "Войну и мир" от руки переписывать. То проверку на участок спустят: да такую, что и за месяц не подготовиться!

– У-у-у, – раздосадовано выкрикнула Татьяна Арсеньевна, когда Александра Гавриловна в очередной раз заставила её черпать воду решетом. – Мастодонт!

Так и закрепилось за Александрой Егоровной сиё меткое энциклопедическое прозвище.

Унижать Александра Гавриловна умела даже лучше, чем носить каблуки.

Как-то раз Мастодонт позвонила средь вплотную загруженного приёма и суровым голосом велела побросать всё нафиг и топать в её кабинет.

– Это что такое? – она ткнула в мою замученную морду бумажкой.

– Санаторно-курортная карта, – промямлила я.

– Я знаю, – она указала безупречным маникюром на помарку. – Это!

– Исправление. Подумаешь. Мы же не на уроке чистописания.

– Перепишите немедленно!

– Так зачем? Это ведь не паспорт.

– Я сказала: перепишите. – Александра Гавриловна походила на электрочайник, который вот-вот закипит. – Если пришлют дефектную карту, виноватой из-за Вас останусь я.

– Если настаиваете, могу написать "Исправленному верить"…

– Без самодеятельности, пожалуйста!

– Но когда, когда мне этим заниматься?! Пациентов разогнать?!

– Ничего не знаю. Ошибка Ваша. Будьте ответственны за то, что делаете.