Академия божественных жен. Разрушение

Это оказалось странно – идти по темной, совершенно пустой улице. В такое время, как правило, еще можно встретить девчонок, спешащих назад в академию после прогулки. Но только не в другом измерении.

Интересно, сколько их, этих измерений? Арван говорил, что бесконечное множество. Защита академии срабатывает, как только девушка начинает превращаться в чудовище. Но в какое именно измерение переносит ее? Всегда в одно и то же, или в каждое измерение – по одной девушке, чтобы не пересеклись, не подрались?

Страшно при мысли, что каждый раз, когда я видела монстра – это была жена бога.

Каждый раз, когда я видела превращение – это было навсегда, бесповоротно. Каждый раз – загубленная жизнь, до которой богам нет никакого дела.

И оттого еще более жутко теперь подниматься по ступеням, входить в пустынный холл. Иное измерение ничем не отличается от нашего, привычного. Но все же… иду и чувствую, что все как-то по-другому. Или это подсознание разыгралось?

Конечно, я могу пройти в обычное измерение.

Но что если на кого-нибудь наткнусь? Лицом к лицу встречусь с Олэной, к примеру? Она сразу поймет, что происходит. А ведь я не знаю, увижу ли кого-то, если с ним пересекусь! Вот Эхрана видела, когда сама находилась в привычном измерении. Монстров видела и переносилась вслед за ними. А если наоборот? Надо будет проверить, но сейчас рисковать не стоит.

На самом деле все не так очевидно. Когда я находилась в привычном измерении и видела другие, я не догадывалась, что мой взгляд проходит сквозь пространство.

А сейчас я совершенно точно знаю, что нахожусь в ином измерении. И это вполне может сыграть злую шутку. Возможно, теперь потребуются усилия, чтобы разглядеть, что творится в привычном измерении.

Чтобы не нервничать, рассматривая пустые коридоры, погрузилась в мысли.

Значит, Арван скоро объявится. Не представляю, как мы снова встретимся. Как буду с ним разговаривать. Но поговорить, конечно, стоит. Я приняла его условия. Согласилась консумировать брак через две недели.

В обмен на его обещание не причинять вреда моим родителям.

Невесело усмехнулась. Как был чудовищем, так им и остался!

Конечно, я понимаю, что Арван, каким он был до роковой вспышки, тоже настоящий. Он старался ради наших отношений, но не притворялся. Арван чуткий, внимательный, способный идти на уступки. Вот только чудовище, которое себя не контролирует и бросается на меня, думая лишь о собственном удовлетворении, это тоже настоящий Арван.