Осколки тьмы. Отблески света

Пожимая плечами, я пододвигаю по направлению к Тэану несчастный листочек и почти беззвучно поясняю:

– Не могу узнать, какой номер у моего теоретического вопроса. И вторую задачу никак решить не получается.

– Сорок седьмой вопрос, – бросая взгляд на текст, говорит Тэан и принимается за изучение задач.

Подбираю челюсть и нащупываю в кармане сорок седьмую шпаргалку. Разворачиваю под партой, убеждаюсь, что это действительно мой вопрос. Не имея возможности терять ни секунды, сразу же принимаюсь за списывание с такой скоростью, что лист бумаги едва не дымится от трения с ручкой.

Не успеваю закончить написание ответа по теории, как Тэан подталкивает ко мне еще один листочек, на котором аккуратно красуется решение второй задачи.

– Спасибо, – невнятно бормочу я, не в силах совладать с собственным языком, который почему-то начинает заплетаться.

Порой мне кажется, что Тэан обрел не простое человеческое тело, а, как минимум, обладающее способностями самого настоящего гения. В последнее время эти подозрения только усиливаются.

Я, конечно, понимаю, что ему, вырвавшемуся из скучного плена Первозданной Тьмы, все в обычной жизни интересно, но не настолько же, чтобы так разбираться в никому не нужных предметах!

До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что он поступил в университет, чтобы проводить со мной больше времени и просто ради развлечения. С целью попасть именно в мою группу, Тэан сделал вид, будто уже учился по данной специальности и переводится из другого, заграничного университета.

Каким образом ему удалось собрать необходимые документы, я так и не узнала – почему-то он не горел желанием просвещать меня по данному вопросу. Но, как бы там ни было, а в феврале после зимних каникул у нас появился новый студент из Франции. Для поддержания собственной легенды Тэан даже изучил французский язык, потратив на это не больше месяца.

Со смешком Тэан переключается на свой билет. Я же бессовестно заканчиваю переписывать, после чего на один раз читаю теорию, чтобы более правдоподобно изобразить наличие знаний, и отправляюсь отвечать пятой по счету – место возле преподавателя как раз вновь освобождается.

Отслеживая взглядом мое шествие, Лина мученически вздыхает и утыкается в свой листочек, компактным почерком исписанный вдоль и поперек.

Мучаюсь недолго. За время списывания не очень сложную теорию удалось запомнить, потому я рассказываю с такой уверенностью, будто знаю ее со времен лекций по этой теме.