Осколки тьмы. Отблески света

Если не заботишься о себе, то вспомни тех, кто беспокоится о тебе и не хочет, чтобы ты пострадала. Неужели данное Высшими задание для тебя важней собственной жизни?

Я молчу с пристыжено опущенной головой. Смотрю на руки, скромно лежащие на коленях.

Сначала хотела возразить, сказать, что пошла на этот безрассудный поступок лишь по одной причине – нам не хватало времени, а совладать с собственной силой и познать ее глубину необходимо было как можно скорей. Конечно, я все понимала и знала, насколько мы рискуем.

Конечно, задание Высших не может быть важней моей жизни. Важнее та причина, по которой я согласилась на это задание – не позволить Высшим отобрать Тэана.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с янтарными глазами. Не нужно облекать в слова мои мысли – Тэан знает. Он все знает. Всегда.

– А теперь ты, Альрайен, – с этими словами Тэан переключается на аллира, уже снимающего с огня котелок с нашим обедом. – Тебя сделали напарником Алисы не для того, чтобы ты по своей прихоти подвергал ее жизнь опасности.

– Ты сам прекрасно знаешь, что освоиться с новой силой за несколько дней невозможно. По крайней мере, невозможно, если не оказаться в стрессовой ситуации.

– И ты решил, что для этого как нельзя лучше подойдет лабиринт, напоминающий о ваших извращенных играх, – иронично заканчивает Тэан.

– Ты не имеешь права обвинять меня в аллирских играх, тем более в таком тоне, – резко отвечает Альрайен. Из его голоса разом исчезают прежние ядовитые нотки, сменяясь на что-то острое и предельно серьезное.

Взгляд Альрайена приобретает странный, не понятный мне оттенок: – Это не было напоминанием, а игры… в прошлом. Тебе ли о таком говорить? Разве не ты лелеял планы по сближению Алисы с Тьмой? Уж тебе ли было не знать, что Первозданные элементы не должны встречаться? Ты изначально рассказывал Алисе лишь то, что считал нужным, но при этом продолжал толкать во Тьму. Отправляя Алису на игру, я не знал ее по-настоящему, тогда как ты – знал, но был готов отобрать у нее все ради того, чтобы она оказалась в твоем мире.

Выходит, Альрайен все это время переживал? Винил себя в том, что заставил меня пройти игру? Однако ошеломительное открытие, в первое мгновение лишившее меня дара речи, не может затмить раздражение. Как они могут обсуждать настолько личные вопросы? Как они могут обсуждать то, что, в первую очередь, касается только меня и каждого из них, но по-отдельности?

И это первый день совместного пути.