Принесенная через миры

Потому как он до сих пор прижимал меня к себе. Это, наверное, было бы даже приятно, если бы не вся эта безумная ситуация.

Заинтересованный взгляд уперся в меня. Я подняла голову, встретившись с красными глазами.

– Не страшно? – полюбопытствовал Защитник.

Черт! Память как у рыбки. Снова забыла. Но теперь уж, наверное, совсем поздно грохаться в обморок от ужаса?

– Ну… – замялась я, – смотря что вы собираетесь делать.

– Допросить? – предположил он.

– Тогда пока не очень, – поразмыслив, ответила я. Возможно, у нас получится нормальный разговор? Это намного лучше бешеных воплей: «Она монстр, ее нужно схватить!»

Не спуская с меня задумчивого взгляда, мужчина выпустил меня из объятий.

Я отступила на пару шагов.

– Присаживайся, – он обвел рукой гостиную, указывая на несколько кресел и диван.

Да, похоже, мы оказались в гостиной. Весьма роскошной, но довольно-таки темной. Темно-коричневая, почти черная мебель, синяя отделка на стенах. Выглядит богато, но, как я уже заметила, довольно мрачно и темно.

Ноги внезапно подкосились. В кресло я буквально рухнула. Ох, что-то мне нехорошо. Защитник все так же внимательно за мной наблюдал, отслеживая малейшую реакцию. Хм… сойдет за страх? Может, в обморок таки получится грохнуться?

Посидела, дожидаясь. Перед глазами, опять же, темные круги заплясали. Но нет. Что-то пока в обморок не падаю.

– Похоже, ты использовала слишком много магии, – заметил Защитник.

Теперь понятно, откуда взялась эта слабость.

– Извините, но вы не расскажете, почему все так переполошились? Почему меня пытались схватить?

Мужчина хмыкнул.

Снял плащ, являя моему взору черные брюки и темно-бордовую рубашку. Между прочим, рубашка оказалась ничуть не менее роскошной, чем одеяние короля. Под моим потрясенным взглядом Защитник сел в кресло напротив и только после этого заговорил.

– Это ты мне расскажи, почему тебя пытались схватить.

Защитник смотрел на меня все с тем же интересом, как будто пытался понять, что это такое перед ним. Я смотрела в ответ.

Пожалуй, немного даже любовалась. Жесткие черты лица и красные глаза вряд ли можно назвать красивыми, но почему-то они притягивали взгляд. И совсем не казались отталкивающими. Было во всем облике мужчины что-то опасно-притягательное. И, глядя на него, я пыталась решить: врать о потере памяти, или признаться, что из другого мира? Что-то мне подсказывало, что благотворительностью он не занимается. Вряд ли по доброте душевной согласится отправить назад.