Тайны Изначальных. В оковах льда

Мне оставалось только объяснить проблему, после чего один из студентов – смешной лохматый парень, едва высунувшийся из аудитории с мешком каких-то обломков, нырнул обратно и спустя пару минут вновь выглянул из помещения, протягивая мне безобразный прямоугольный комок. Я долго вглядывалась в твердый серый панцирь из утрамбованной пыли и торчащих острыми иглами деревянных щепок, пытаясь узнать в этом безобразии свою аккуратную сумочку. Наконец сообразив, что это действительно она, поблагодарила парня, взяла сумку, брезгливо поморщившись, и, держа на вытянутой руке заляпанный, слипшийся сверток, поспешила к порталам, а потом – и прочь из здания.

Уже на улице у меня вдруг закружилась голова. Сбившись с шага, я запнулась на ровном месте и едва не уткнулась носом в мостовую, однако в последний момент сумела вернуть равновесие. Сумка при этом выпала из руки, но каменная плитка, по которой за утро прошлось немало народу, была намного чище, а потому я даже не стала лишний раз расстраиваться.

Пришлось некоторое время постоять на месте, дожидаясь, когда пройдет головокружение. Может, я умудрилась удариться при падении, спасаясь от гнева арэйна? Или сказался пережитый стресс?

Поднявшееся высоко над горизонтом солнце светило ярко и горячо, радуя прохожих теплыми деньками бабьего лета. Я бы тоже порадовалась – всегда любила теплую осень, когда деревья приобретают веселую карнавальную окраску, а воздух и земля еще не успевают промерзнуть, позволяя одеваться в по-прежнему легкую одежду, – однако сейчас чувствовала лишь глухое раздражение.

Даже без куртки, зажатой в свободной руке, в вязаной черной кофте под лучами солнца стало неожиданно жарко. Лоб под длинной челкой взмок от пота, дыхание от быстрого шага сбилось, а голова опять начала кружиться – не так сильно, как в первый раз, но весьма ощутимо. Да что ж со мной такое?

Из-за недомогания до дома я добиралась чуть дольше обычного и существенно задержалась у калитки, прочертив в воздухе необходимый знак лишь со второй попытки.

Оставив в прихожей обувь и сумку, которую проносить в комнату было бы настоящим кощунством, я неторопливым шагом прошла в гостиную.

– Почему ты так рано? – удивилась мама, заметив меня. Женщина сидела на ковре прямо посреди комнаты рядом с невысоким столиком, сделанным специально для того, чтобы невысокому четырехлетнему мальчику было удобно играть.